Некрофамилианин I. Адаптация

– Харитонов ничем не отреагировал на чуть насмешливый тон графа. – Как я уже неоднократно утверждал, ваше сиятельство, союзничество некрофамилианства с военной наукой дало России силу, с которой нельзя не считаться.

Он задумчиво потрогал серьгу, которую не снимал даже ночью.

– Обратите внимание хотя бы к флоту, особенно ледокольному. Насколько за последнее десятилетие укреплён Новый Кронштадт, это вам доводилось читать? Ни одна держава в мире не имеет столь уникальной военно-морской базы, способной контролировать северные морские пути с возможностью молниеносного выхода хоть на Балтику, хоть на Русскую Америку…

Протасов вздохнул, не впервые выражая осторожную утомлённость подобными разговорами, но оборвать уважаемого собеседника не посмел.

Лишь побарабанил по фарфору кончиками ногтей.

– Снова вы про морские сражения, господин Харитонов…

Тот кивнул, прекрасно понимая неприкрытую антипатию графа.

– Пусть… – осторожно признал он. – Но если устали от воспоминаний о морском бое, поднимите взгляд к небу.

Вы же самолично видели над столицей небоходы на бензиновых двигателях Костовича. Это же натуральный прорыв в истории боевого воздухоплаванья.

Голос Харитонова вздрогнул, выдавая неподкупную очарованность темой:

– А первые самолёты Можайского, о которых так много говорят в последние годы?! Слышали? Совсем скоро у империи появится не только флот мощных пушечных гигантов, но и эскадроны юрких манёвренных машин, способных с невообразимой скоростью преодолевать немыслимые расстояния и бить по самым тылам противника.

Андрей покрутил в пальцах пустую чашку, равнодушным взглядом окинул кабинет брата. Повёл плечом, причём не без определённой театральности.

– Буду откровенен, мой дорогой друг, на меня и самая что ни на есть мирная поездка на небоходе произвела пугающее впечатление, – признался он. – А уж если представить себя в деревянном футляре на высоте полёта неподдельных пернатых… чудовищный ком в горле поднимается!

– Безусловно, – Илья потянулся, хрустнул пальцами, и с каторжанской обречённостью снова взялся за дневник, – тут потребна крепкая сила воли.

И мощная желудочная система, я уверен. Но вот увидите, что в самое скорейшее время персональные воздухоплавательные снаряды войдут в самое что ни на есть широчайшее применение.

Протасов выгнул бровь и улыбнулся, но быстро и незаметно для собеседника. Осторожно уточнил:

– Вы и вправду восторгаетесь?

Харитонов поднял на него взгляд. Снова змеиный, пустотелый и приказной единовременно.