Некрофамилианин I. Адаптация

Но уже меньше чем через минуту его сознание всё же начало мягко переплавляться, а измышления и внутренний голос зазвучали на языке далёкого туманного острова.

Илья ещё немного помедлил, окончательно убедился, что думает и подбирает формулировки исключительно на английском. Затем сконцентрировался на пустотном пузыре в своей затылочной части и задал беззвучный вопрос:

– Сэр Чарльз Уитстоун? Господин Уитстоун из Глостера? Прошу вас, уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени!

Ответом Харитонову была все та же тишина.

Абсолютная, бездонная, вызывающая оторопь и ежесекундно напоминающая о дороговизне инстанта.

И когда – премного неприятное чувство, снова настигшее Илью, чему он был вовсе не рад – стало казаться, что интерпелляция сгинула втуне… в его межушной пустоте начал проявляться силуэт.

Будто выходя из темноты в круг свечного света, в сознании Харитонова проступил образ пожилого мужчины, гладко выбритого и в очках, достойно одетого, каким тот и запомнил себя на последнем в жизни приложении.

– Добрый день, молодой человек, – несмотря на доброжелательный фон, кланяться англичанин не спешил. – С кем имею честь беседовать?

Он говорил одновременно через уникальные наушники, и тут же – совершенно неуловимо для восприятия, неотделимо, дублирующим эффектом – в голове вопрошающего.

– Моё имя вам ничего не скажет, сэр Уитстоун, но меня зовут… – Голос дрогнул, но мысль показалась дельной: – Я сибирский граф Андрей Протасов.

– Он оправил устройство и вдруг ощутил, что шея начинает потеть. – Недавняя встреча с вашим высокорожденным земляком с Альбиона натолкнула меня на мысль, что вы можете помочь мне в одном деле. Лично мне оно кажется несколько сложным, но я уверен, что вам предстанет пустяковым.

– Довольно приятно слышать лесть, господин Протасов, – пожилой джентльмен огляделся поверх очков, словно не до конца узнавал место, в котором оказался, – но я действительно не уверен, что мы знакомы…

Харитонов кивнул, но не по-настоящему, а мысленно, пересылая эту реакцию отпечатку своего собеседника.

– К сожалению, мы действительно ни разу не встречались, сэр Уитстоун. В годы вашего пребывания в Ново-Петербурге я отсутствовал в столице, но премного наслышан о ваших научных изысканиях, создании «волновой машины», пятистрелочного телеграфа или стереоскопа!

Скорость ментальной речи Ильи почти подступала к границам дозволенного вежливостью.