Некрофамилианин I. Адаптация

– Как вы можете знать, – добавила графиня ещё тише, но весомее, – любезный брат находится в деловом отъезде, но я рада, что он любезно дозволил мне провести собрание в нашем старом семейном доме. Но что ещё более переполняет моё сердце радостью, так это ваша отзывчивость на моё скромное приглашение. Угощайтесь, пейте вино, совсем скоро мы будем разыгрывать призы, среди которых имеются и весьма полезные. Однако!

Она подняла к шикарной хрустальной люстре палец с не менее шикарным перстнем.

– В первую очередь будем помнить, что все средства пойдут на поддержку несчастных, кто не может позволить себе приобрести инстант. Сердце обливается кровью, когда я представляю…

Вероятно, Варвара Алексеевна продолжила свою душевную, определённо заготовленную речь, но Илья отвлёкся – теперь рядом с Протасовым у стены стоял молодой щёголь, о чём-то Андрею Константиновичу вещая.

– …решительно не понимаю русскую натуру… – разобрал Харитонов его жаркий, чуть размягчённый британским акцентом голос.

Протасов, стоя к собеседнику вежливым румбом норд-норд-ост, осторожно улыбнулся. Госпожа Бахметева без устали ораторствовала о непростой судьбине тех, кто по причине жестоких жизненных обстоятельств лишён финансовой возможности говорить с мёртвыми.

– Граф Андрей Константинович Протасов, – чуть приосанившись, с лёгким поклоном представился тот иностранцу, – к вашим услугам.

Щёголь захлопал на Андрея соломенными ресницами, едва заметно икнул, отлепился от стены.

– О, простите, граф, где мои манеры?! – зашептал он, стараясь не повышать голоса пуще нужного, чтобы не оскорбить Бахметеву. – Чарльз Говард, десятый граф Карлайл.

– Рад знакомству, граф!

Ещё один поклон, отвешенный англичанину, был безупречен. Харитонов переступил с ноги на ногу, осторожно переместившись ближе к разговору, и замер, лишь когда стал чётко разбирать все слова.

– Так о чём вы, господин Карлайл? – непринуждённо уточнил Протасов.

– Я про speech нашей хозяйки, Варвары Алексеевны… – пояснил тот, снова прислоняясь к стене во избежание качки. – Вот я слушаю её, и в очередной раз ловлю себя на мысли, что это inconceivable! – Он даже ухватил себя за бритый подбородок и сжал щёки длинными пальцами.