Поганое урочище

— Больная, что ли? — с сомнением спросил он.

Тётка замахала руками:

— Что ты, что ты! Какой больная! Здоровая, чтоб нам с тобой так же быть! Благодарить потом за зверюшку станешь…

— Зачем тогда продаёшь?

— Дык старая ведь я. Пасти надо, сено косить, то да сё… Вам, молодым, пустяки, а мне уже ни к чему, больно тяжко.

«А, была-не была, — подумал Козихин. — В конце концов, если не приживётся, отдам её Бене на шашлык». Коза, до этого стоявшая удивительно смирно, вывернулась из-под руки и больно треснула его по бедру острыми, торчащими вверх рогами.

— Эй! Ты чего? — возмутился Козихин.

— А это ты ей сильно понравился, — пояснила тётка, настойчиво впихивая ему в руку привязанную к козьему ошейнику верёвку.

Так Козихин неожиданно, почти против воли, расстался с тремя тысячами рублей и оказался владельцем диковинного зверя ростом чуть повыше Минтая, с длинной шелковистой шерстью и янтарными глазами.

В козах Козихин не разбирался. Однако опыт общения с собаками и женой подсказывал ему, что доброе слово может быть приятно даже козе.

Поэтому, почесав между рогами своё приобретение, он хотел сказать что-нибудь ласковое. Но тут Минтай, обычно смирный и неторопливый, с силой рванул куда-то в сторону. Поводок выскользнул у его хозяина из руки. Почуяв свободу, пёс со всех ног бросился бежать.

— Минтай, стой! — закричал ему вслед Козихин. — Минтай, ко мне!

Но всё было бесполезно.

Слишком занятый Минтаевым бегством, Козихин не заметил, как тётка, только что сбагрившая ему козу, торопливо перекрестилась, сложила свой столик, подхватила его под мышку и с завидной для её возраста прытью исчезла в ближайшем переулке.

Минтаев хвост в последний раз мелькнул у поворота в лес и тоже исчез, среди кустов.

— Вот зараза, — сказал Виталий козе. — Ну да ладно, дорогу домой он знает. Пошли?

Козихин слегка потянул за верёвку. Коза вздохнула и покорно пошла за ним.

Тётка в сером платке, осторожно выглянув из-за забора, проводила их цепким взглядом. Стоявшая рядом с ней хрупкая седенькая старушечка тихо вздохнула:

— Ох, Маня… Что ж теперь будет?

— Что будет, что будет, — сварливо передразнила торговка, протягивая ей тысячу рублей.

— Снова сможешь нормально, не плутая, в лес ходить. Только смотри, на Поганище больше ни ногой: в другой раз уж не выручу.

Старушечка торопливо спрятала деньги за пазуху и промолвила смущённо:

— Парня жаль.

— Ничего этому подвеянному не сделается. Это ж тот городской, который у Славки дом в Гари купил.