Бессердечный принц. Раскол

— Значит, моя Софочка совершенно зря бегает к Орловым на чай каждую неделю, и подозрения в измене уже сняты? — я невинно похлопала ресницами. — И Наталья, какова глупышка, сегодня не поедет на прогулку с сыном Гучкова.

Щелкнув языком, я растянула губы в язвительной улыбке. В ответ, как ни странно, получила точно такую же. Но я не собиралась давать ему спуску и терять последние крохи свободы в обмен на веревку.

— Поразительно, как беспечны порой мужчины, — усмехнулся Алексей. — Они недооценивают интеллект женщины, на которой женятся.

Оу. Намек на моего покойного мужа.

— Князь был благородным человеком, — осторожно заметила я и вжалась в спинку стула, когда цесаревич обошел стол.

Холеные руки обхватили подлокотники, перстень с гербом блеснул на указательном пальце. От Алексея тянуло сухостью удового дерева, сладостью ванили и пряностью корицы с легкой ноткой кардамона. Очень благородное звучание. Оно с первого вдоха покоряло собой.

Если, конечно, не знать, кто хозяин.

— Скоро состоится премьера «Щелкунчика» в Большом театре, — низкие ноты хлестнули по натянутым нервам, а горячее дыхание колыхнуло сережку на правом ухе.

Я затаилась, когда Алексей осторожно провел костяшками по щеке, затем заправил за ухо выбившуюся из французской косы прядь. Удивительно нежно, не задев кожу острыми гранями перстня.

— И кто там будет?

О простой поездке речи не шло. Кто-то из приглашенных на премьеру очень интересовал цесаревича.

Какие театры, господи.

— Создатель литературно-развлекательной площадки «Вестник», — спокойно сказал Алексей после паузы и посмотрел мне в глаза.

— В чем он провинился? — я незаметно сползла по стулу так, чтобы декольте попало прямо в обзор цесаревича. Подушечки пальцев очертили полумесяц на его руке.

Дар отозвался мгновенно. Тут же случился отклик, и лед Невы «тронулся». В глубине зрачков Алексея зажглось любопытство, которое сменилось откровенным интересом. Он задышал чаще, не понимая, что происходит.

— Финансирует нелегальные группировки, действующие против короны, — с придыханием ответил Алексей.

— А еще?

Губы ужалил поцелуй. Легкий, как касание крыльев бабочки. После чего случился такой откат, что у меня в голове потемнело.