Думер

— А я Булк, — добавил здоровяк. — Но можешь звать нас братья Тунгусовы.

Братья? Хм, а так и не скажешь. Тот, что Мазя, очень уж кучерявый и черноволосый, в то время как остальные двое русые. А вот черты лица… ну, наверное, что-то общее есть. Сходу и не поймешь, слишком разные типажи.

Я медленно, без всякого удовольствия пожал им руки.

— Ну а я Думер.

— Рады знакомству, Думер!

Ага, для полного счастья осталось от них услышать: «Добро пожаловать в бойцовский клуб». Иными словами, произошедшее мне нифига не нравилось.

Особенно — потому что мой дар не сработал, как надо. А это значит, что не так уж я могу на него полагаться.

— Чет ты скверненько выглядишь, — оценивающе сказал Мазя, почесывая подбородок. — О!

Он потряс баллончиком, раздались звонкие стуки аэрозольного шарика. Затем парень прыснул на стену рядом со мной и принялся обводить мой контур. Запахло эмалью… или чем-то таким.

— Кусок тут забомблю! — подытожил он. — Ну-ка отойди-ка, Думер.

— Он еле стоит, не видишь, что ли? — сказал Тоха. — И косяк за нами.

Конкретный такой.

— Мне бы зелье… — сухо произнес я, надеясь, что братья поймут о чем речь. Если сами одаренные, должны понять.

— А и правда, — призадумался Булк. — Надо перед Думером проставиться. Если, конечно, он не врет.

Все трое призадумались, но ненадолго.

— Значит с нас «сиська»! — весело произнес Тоха.

— Доооо! — поддержали его братья.

И, взяв меня под руки, куда-то повели.

Глава 18

— Родова наши тут увязли, — рассказывали братья, пока мы шли. — Как это сейчас говорят, бизнесом занялись.

И все бы хорошо, если бы не эти Медведевы. Весь наш клан положили!

— Мы теперь — последние представители Тунгусовых! — важно добавил Тоха, плетясь сзади.

— И как ты можешь догадаться, Думер, клану Медведевых это с рук не сойдет. И не смотри на нас так! Это мы просто недавно в столицу доехали. Еще не обосновались толком, да и не на что.

— Суть в том, что все медведевские — кровные враги нам, понимаешь, Думер? А ты их одежонку обсосную напялил! Что? Да поняли мы, что ты от них свинтил, молодца.

Это мы потом уже поняли, а тогда мысль только одна была — валить гада. Тут ведь массив ихний. Мы специально их выслеживаем, вылавливаем. В общем, ходить в таком по Лиговке — да ну его!

Братья Тунгусовы не замолкали. Из них лишь Мазя был задумчивым и молчаливым. Больше разговоров его интересовали граффити, которые он отыскивал с той быстротой, с которой руфер изучает возможности захода на крыши. В общем, я его в чем-то понимал.