Думер

— Вам делаешь как лучше, а вы…

Он хотел вновь по мне ударить, но в этот момент откуда-то из-за моей спины прилетело нечто стеклянное. Судя по всему, оно должно было попасть по Генке, но тот успел приподнять меня и тем самым использовал как щит. И вот уже осколки колбы разбиваются о мою спину, а неизвестная жидкость…

Что она делает?

Спину покрыло холодом, но холодом приятным. Боль сразу куда-то ушла, оставляя место силе. Не ушла ярость.

Ярость на Генку, который прямо-таки отождествлял собой гнусность этого места.

Ярость на Шрама, Медведевых и им подобных, допускающих и поддерживающих рабство в центре Петербурга.

Ярость на рабов, инертных и трусливых, с затуманенными разумами и ослабленными телами.

Ярость на себя. За то, что влип во все это. Не по своей воле, и тем не менее.

В тоннеле происходило что-то еще. Разносились выстрелы, пробегали мимо генкины шестерки. Меня, кажется, он вновь отправил в нокаут, из которого я уже не должен был выбраться.

А я мог.

Глаза словно застилала пелена не то синего, не то красного тумана.

Все тело «дышало» пульсом. Не как обычно, когда ритм отбивается в затылке и ушах, а буквально — все тело превратилось в единое, монолитное биение сердца. Будто за один удар сердца каждая вена успевала сузиться и расшириться. Так я это чувствовал.

Я поднялся, крича от ярости. Планировал просто в кого-нибудь вцепиться, чтобы душить, избивать, заставлять вскипать кожу. Но не успел я добраться до ближайшего бандита, как его ветром отшвырнуло в стену. И мне уже не требовалось какого-либо понимания и логики, чтобы чувствовать: это сделал я.

Прямо сейчас.

И даже если бы не верил в это, то убедился бы парой секунд позже, когда еще один бугай впечатался в дверь. А я ведь всего лишь замахнулся на него на расстоянии трех метров. Между нами не было ничего — разве что ощущение ветра.

Следующим должен был быть Генка, но за него уже взялась Ассоль. Она держала перед собой активированную телескопическую дубинку, и та, подобно волшебной палочке, выпускала поток электричества в Генку.

Тот дрожал и, кажется, пытался кричать, но все его тело дергалось под треск тока.

Другие рабы швыряли колбы с жидкостями, но пока ни одна из них не воспламенилась — видимо, не хватило ингредиентов и в итоге они подготовили что-то попроще. Я не осознавал себя в полной мере, больше был похож на зверя, который долго сидел взаперти. Бандиты не отлетали от одного только взгляда, для этого требовалось нечто большее. Взмах рукой? Руками? Не только.