Думер

Покрывавший ее камень исчез, словно его и не было! Это как полить водой покрывшийся пылью предмет: пыль исчезает, остается чистый материал. Вот так и тут.

Не сразу понял, что со второй перчаткой повторилось все то же самое. Ткань исчезла, порода прилипла к руке.

— Что такое? — Ассоль заметила неладное еще издали, а когда приблизилась, я пытался совладать с кристаллом, отдирая его то от одной, то от другой ладони.

В итоге справился. Перчатки, правда, уже были негодны, а от моих рук шел пар.

— Очуметь, что за чертовщина… — испуганно пробормотала Ассоль, отступая на шаг назад.

— Ты кто такой?

Удивилась не одна она. Соседние работяги теперь тоже обратили внимание, хотя самый странный момент не застали. Теперь я просто стоял, разглядывая прожженные перчатки. Похоже, Ассоль тоже заметила их внимание и сразу же взяла себя в руки.

— Осторожнее! — сказала она, но в ее взгляде и движениях чувствовалась неуверенность.

Все же она нашла силы приблизиться. Посмотрела на лежащий на столе кристалл. Две его стороны хоть и были неровными, но выглядели очень чисто.

Ни одна из обработанных мною глыб не получалась столь идеально очищенной — какие-то мелкие каменные фрагменты всегда оставались.

Ассоль молча сунула мне новые перчатки. Проследила, чтобы я надел их.

— Стой! — прикрикнула она. — Этот не трогай.

Она достала телескопическую дубинку и осторожно сдвинула руду в угол контейнера.

Ну а я взял следующую глыбу.

Взял — и все повторилось. Прямо на глазах камень стал уменьшаться, таять, липнуть к руке.

От перчатки пошел дым. Постарался тут же отбросить камень — за счет того, что в целом он был громоздкий и тяжелый, получилось. Снял прожженную перчатку и…

Коснувшись ее, уже снятую, пальцами, перчатка вновь задымилась именно в тех местах, где я за нее держался. До меня не сразу дошло, что когда я перестал держаться за кристалл, ощущение в ладонях были такие, словно их облили кипятком.

Очень. Очень. Горячо.

Уже откровенно не понимая природу происходящего, я наотмашь швырнул перчатки и отступил.

В глазах Ассоль я видел страх и недоумение. Она смотрела на мои руки так, словно в них было оружие.

— Я плохо себя чувствую, — максимально спокойно и негромко сказал я ей.

И рухнул на пол.

Глава 12

Очнулся я там же, с той лишь разницей, что смотрел в потолок. Перед носом держали ватку с нашатырем, мозг не на шутку взбодрило.

Больше всего было интересно:

— Сколько я здесь пролежал?

— Минуты две, — ответила Ассоль, стоявшая где-то рядом.