Думер

Или его так взворошил разговор со Шрамом, что я его уже не сильно интересовал?

И все же Генка самодовольно пробурчал что-то нам вслед, явно наслаждаясь моим видом. Он думает, что этот раунд я проиграл.

А я не сомневался в выигрыше. Если бы не пнул тачку, Царь с дружками точно бы меня побили. И валялся бы я тогда посередине тоннеля с выбитыми зубами. Ну и кому хорошо бы стало? А так сделал единственно правильный выход. Зубы остались на месте, а раны… пройдут. Зато Царь свое получил.

Пока плелись по коридору, Ассоль делала вид, словно испытывает ко мне лишь неприязнь.

Успел заметить, как другая бригада рабов просеивала «выбитые» кристаллы через сито, а за соседним столом паренек, что поделился со мной перчатками, выбирал зерна вручную, пользуясь лупой. В «женском» отсеке обжигали руду на воздухе и спекали зерна в окатыши. В общем, работа кипела, помещения не простаивали.

В хате уже сидел Лебедев и тот второй, что уходил паять вместе с ним. Вести с ними беседы отсутствовало всякое желание, и я полез на свою койку.

Полез бы.

— Из Ризомы к нам попал?

Вопрос Лебедева, надо признать, порядком меня ошарашил. На секунду я замер, потом развернулся к нему.

— Что ты сейчас сказал?

— Из Ризомы, говорю, к нам попал. Я прав?

— Допустим, — я скрестил руки на груди и встал неподалеку. — А ты знаешь, что такое Ризома?

— Да кто бы знал! — суетливо махнул рукой второй пожилой мужчина.

Только сейчас я рассмотрел его внимательнее. Полноватый, низкорослый. Длиннющие седые усы, пара золотых зубов.

— С чего такие предположения? — Я изогнул бровь.

— С того, — продолжил Лебедев, — что у тебя все на лице написано. Ты даже не был уверен, в какой стране находишься. Зато джинсов таких чудных у нас не встретишь.

— Да и носков тоже, — заметил второй собеседник, но скорее в шутку, чем серьезно.

Носков? Только сейчас опомнился: на мне были серые носки с динозаврами, держащими по кружке пива.

— Давайте к сути, — устало поторопил их я. — Как в Ризому вернуться?

— Спросить у того, кто там был, — засмеялся второй дедок, и Лебедев подхватил смех.

— Иваныч, не глумись над парнем. Нам с ним еще кров делить, — протянул Лебедев, затем обратился ко мне. — Садись, Думер. Не в том ты состоянии, чтобы стоять.