Думер

Я на тебе, как на войне,

А на войне, как на тебе [1]

— …Но я устал, окончен бо-ой, — непроизвольно начал подпевать я, и на сей раз язык слушался уже лучше. — Беру портфель, иду домо-ой!

— Вообще-то портвейн! — резко осекла меня Ассоль и скрестила руки на груди.

— Можно и так, и так, — после паузы ответил я, приспуская наушники. — Так сам Глеб говорил.

— В смысле — сам Глеб? Ты откуда вообще братьев Самойловых знаешь? — В ее глазах было удивление.

— Слушал одно время. Хорошие у них песни были…

— Какое такое «одно время»? Что значит «были»? Это ж новая группа! Они от силы года два выступают, и то до нас их альбомы далеко не сразу добрались.

Я еще некоторое время наслаждался музыкой с закрытыми глазами, так и ничего не ответив. Вот и пусть теперь голову ломает. Про себя отметил, что в некоторых местах песня чуть-чуть, но отличалась от версии из моего мира. Но чем конкретно, не мог вычленить. Может, просто наушники слабые, звук портят.

Пришло время уходить.

Вернул плеер, встал. Меня пошатывало, но идти я мог. Перед выходом Ассоль на миг остановила меня и, пристально посмотрев в глаза, прошептала:

— Вытащи нас отсюда.

Глава 8

Всерьез прикинул, не было ли услышанное галлюцинацией. Тело знобило, голова раскалывалась. Я вообще еле соображал. Весь, чтоб его, сегодняшний день мог показаться одной большой галлюцинацией, и я был бы этому несказанно рад. Но нет.

И вот что она молчала?! В смысле — почему раньше не сказала, что тоже хочет свалить? Чем черт не шутит, тогда действительно можно было бы объединить усилия и все спланировать.

Не доверяла? Ну еще бы. Боялась? Не без этого. И все-таки решила мне помочь. Или, точнее, сделать вид, что помогает — разница тонка, но она есть. Может это вообще подстава, на верность проверяют? Исключать ничего нельзя.

Когда я пошел за Ассоль, другую дверь распахнул Генка. Я заметил его лишь краем глаза, специально поворачивать голову не стал.

— Завтра на стрелку едем, — обратился он к Ассоль, игнорируя мое присутствие. — Нужно болванок собрать. Машин на шесть. Этого подкидыша точно возьмем. Остальных списки подготовь.

Ассоль кивнула, и мы двинулись дальше. Разорванная майка пропиталась кровью и перекисью, под носом засохла кровь, ноги еле держали. Похоже, мой хромающий вид дал понять Генке, что сейчас с меня спросить уже нечего, вот он и не стал меня трогать.