Думер

Ну да, теперь они сразу всё поняли.

— Так это не чужое. Это я барону маленький презент оставляю. Ну, подумаешь, необработанная акриевая руда? А сейчас будет презент побольше.

С этими словами я достал картонную коробку, усыпанную мелким просеянным акрием. Нахлынувший ветер утянул за собой несколько крупиц, и те засверкали на воздухе, медленно, подобно игрушечным блескам, падая на землю.

— Не знаю, во сколько можно оценить стоимость, — сказал я. — Но на несколько стволов обмен пойдёт?

Тамбовский барон долгий взглядом уставился на коробку и пакеты, затем кивнул:

— Пойдёт.

Одного взгляда на своих ему хватило, чтобы пара бугаев подхватила коробку и пакеты и понесли их в сторону своих машин.

— Не пойдёт, — сказали Медведевы. — Дешёвые какие-то понты. Ты, барон, так упорно рассказывал нам, что нельзя просто так претендовать на чужое и забирать его, а сам проворачиваешь то же самое.

— Чужое? — наигранно спросил я. — А чужое — это ваше, что ли?

Я провоцировал их на ответ. Знал, что поступаю не совсем правильно, но не мог иначе.

Медведевы отвечать не стали, ждали ответа барона. И я продолжил:

— Боитесь признать, что держите рабов и нелегально обрабатываете акрий?

— Боимся? — усмехнулся один из Медведевых. — Ты, челядь, говоришь это нам, выбравшим такое место встречи? Крысеныш, здесь уже всё — наше. Даже мусорня.

— А значит более чем легальное, — усмехнулся второй. — И ты, крыса паршивая, тоже нашим будешь, но сперва всё наворованное на место положишь. Да и чем ты нас пугать собрался? Даром своим недоделанным?

Напрямую отвечать не стал, вернулся к цехам.

— Если честно, охрана у вас там так себе. Все пьяные и трусливые. Я не крал ничего, всё сами отдали!

— Барон, — злобно прорычал один из Медведевых. — Из-за этого ублюдка наши переговоры, понимаешь ли, заходят в тупик. Я не знаю кто он, но…

— Так у Шрама спроси, баран! — перебил его я.

Медведевы встрепенулись, готовые убить меня прямо сейчас. Но сдержались.

— Значит, та самая сбежавшая крыса, — поняли они по одному взгляду Шрама.

— Ну как сбежавшая — сбегали, опять-таки, ваши шестёрки, а я просто вышел.

— Не мельтеши, — резко сказал мне Тамбовский барон. — Дойди до моих, попроси пушки какие хотел. И вали.

Барон говорил это… как-то очень по-особенному. Злобно, угрожающе, напряженно. Хотя в нём не было как таковой злости на меня — я притащил ему большую порцию акрия, а заодно доказательств того, о чем предупреждал: что медведевские держат точки, где обрабатывают руду.