Думер

И рабы при любом раскладе полягут первыми, ни за что.

Им втирают, что за пределами тоннеля их ждёт злой холодный мир, что свобода их только погубит. Что вся их «свобода» — это попасться на нож уличным бандитов или дубинкам милиции, что это голод, холод, нищета и неспособность обеспечивать кровом себя и близких в этом новом, опасном, быстро меняющемся мире. Возможно. Но если бы я так мыслил, то стоял бы сейчас среди них. А я не только, как заметил Бром, «вырос в рангах», но и действительно чувствовал себя свободным.

И теперь хотел показать это им — тем, кто тогда отказался бежать или кого свезли сюда из других точек. Человеку могут сколько угодно врать и убеждать, но то, что он увидит лично, пошатнет любые его основы. Может не мгновенно, но пошатнет. Начнет расползаться, как вирус. И заставит думать там, где другие принимают «правильную» истину.

— …Шестьдесят на сорок — изначально гнилой расклад, — донеслась до меня речь Тамбовского барона, обращавшегося к Медведевым. — Либо мы делим дело на равных, либо…

— Всем привет! — невозмутимо сказал я, обращаясь сразу и к Тамбовским, и к Медведевым с их свитами.

Сразу после этого помахал рукой в сторону Отто, и некроманту потихоньку начали освобождать проезд, видимо, подумав, что я действительно всё утряс с главарями.

Я заметил, как дернулся Шрам. Но в открытую останавливать меня не полез, вместо этого заговорил что-то в рацию. Боится.

— Кто пустил? — спросил один из Медведевых, обращаясь явно назад, «к своим», но не поворачивая головы.

— Кто надо, тот и впустил, — тут же ответил я.

— Я здесь приглашенный гость, и вам, достопочтенные графы, это явно будет интересно.

«Олдсмобиль» медленно подъехал к перекрёстку и остановился, причем подъехал как нужно — задом. Я открыл багажник, и из него тут же выпало тело связанного охранника. Я поднял его за шиворот, повернул к Медведевым.

— Ваш?

Но графы, похоже, ответа на этот вопрос не знали. Лишь бросили быстрый взгляд на Шрама и ему подобных, и вот тогда — да, поняли.

— Возвращаю его вам в знак доброй воли.

Понимаете ли, этот добряк заблудился в подземных цехах на Николаевской улице. Там же завалялось еще кое-что.

Я демонстративно достал из багажника пакет с рудой — специально заготовленный. В нем находились ещё необработанные камни, так что пакет был тяжелым. Его я поставил ближе к Тамбовским, затем повторил процедуру и поставил ещё один такой же пакет.

— Тебя, падла мелкая, никто не учил, что чужое брать нехорошо? — задал вопрос один из Медведевых.