Думер

Вся жизнь Тамбовского барона окутана туманом.

— Если он весь такой криминальный… почему журналисты вроде Нефедовой рассказывают не о нём, а о всяких Медведевых?

— Барон опасен, но пытается выглядеть справедливым. Он не появляется на публике, не посещает аристократические мероприятия, не делает провокаций. Это такой Робин Гуд криминального мира. По его скромным заверениям, он собрал бандитские племена под своим началом, потому что только в его железной хватке они будут подчиняться и не будут беспределить.

Но стоит их распустить…

— Красивые слова. Вы в них верите, Отто?

— Я привык давно ни во что не верить. И точно знаю, что беспредел Тамбовские творили не меньший, чем Медведевы. И еще знаю, что вести с ними бизнес порой очень приятно и выгодно. Такие вот парадоксы.

Через минуту мы уже подъезжали к перекрестку Пяти углов. Ну как подъезжали — оцеплено всё было еще на подъездах, причем милицейскими машинами. На миг мелькнула мысль, что прибывших на стрелку просто арестовали, но эти наивные фантазии быстро сошли на нет, и я вспомнил, что милиция тут всецело сопровождает и помогает бандитам, неважно каким.

Всё, что милиционеры и гаишники здесь реально могли — это огородить территорию от гражданских, чтобы в случае чего минимизировать, а лучшее вообще исключить лишние жертвы.

— Итак, Отто, действуем по плану. Если что-то пойдет не так, просто уезжайте. Я потом свяжусь с вами через Лену.

Глава 38

До перекрестка так просто не пройти. Кругом выставленные поперек дороги машины и нервные милиционеры.

Улицы узкие, крыши…крышами лучше, но долго. К тому же наверняка на них попрятались снайперы, а где-нибудь на этажах — Лена с прослушкой.

Пришлось просить Отто несколько раз колесить вокруг перекрестка, чтобы найти удобные подступы. Милиция машину не пустит, а вот Тамбовские — могут. Только если я доберусь до самого барона…

— Ждите здесь, — сказал я некроманту, выходя из «Олдсмобиля». — Если договорюсь, вас пропустят, тогда и подъедете.

Впереди тоже было столпотворение машин, но уже бандитских. И самих братков.

— Опа, — окликнул меня кто-то сбоку, когда я миновал малиновую «восьмерку».

Лицо показалось мне смутно знакомым, и верно… Это был Бром. Тот лысый мужик, что вёз нас на стрелку к «Розе ветров». Внутренне я напрягся — уж кто-кто, а Бром не мог забыть, что ещё несколько дней я был рабом. Но ответ убил.

— Здарова, — весело сказал он и протянул мне руку.