Думер

Даже дар Ольги Михайловны не смог им помочь. Сегодня наш сын уточнил, что в чем-то вы явно действовали умышленно.

М-да, этот ваш сыночек только на сцене — брутальный рокер, а как прижмёт, так стучит лапками. Я глубоко вдохнул.

— Всё просто. Григорий сперва обездвижил даром меня, заподозрив неладное. Потом огонь открыли Санитары, и он меня отпустил. Получилось даже, что за меня заступился. Тут я искренне благодарен ему и всем вашим бойцам. Но вмешаться — это его выбор, тут уж извиняйте.

Некоторые время перепалка с Мироновыми продолжалась, но с каждым разом я позволял себе всё больше, и в какой-то момент мы начали приходить к компромиссу.

— Хорошо, — сказал я по итогу. — Ваши бойцы пострадали, защищая в числе прочего и меня. Я в долгу перед вами.

Это то, что Мироновы надеялись услышать с самого начала. Леска закинута, крючок опущен в воду.

— Рады, что вы это осознаете, — сказал Миронов.

Клюнули. Молодцы. Тогда переходим к самому интересному…

Глава 34

— Во-первых, я бы не отказался всё-таки попробовать «маленький двойной», если вы не против.

Поставленный Григорием кофе остывал на столе, пока мои руки всё ещё были опутаны магическими нитями.

— Пейте, — кивнул Миронов, и княгиня тут же убрала путы. — Это наш фирменный. Такого вы нигде не найдёте.

— Ваш? — переспросил я, отпивая из стаканчика.

— А чей же, — усмехнулся Миронов.

Отто наклонился ко мне, прошептал:

— «Сайгон» — это их кафе.

Ах вот оно что. Хм, неудивительно, после всего, что они тут устроили. Теперь понятно, почему встречу Григорий назначил именно здесь — живут неподалеку, в кафе наверняка заглядывают на обед или что-то вроде того.

А я заставил их ждать, в итоге уйти, а теперь ещё и вернуться. Вот они и злющие.

«Маленький двойной» был… просто хорошим кофе. Крепким, ароматным. Хотелось сказать настоящим. А кто его знает, может, в этой реальности с именно настоящим кофе всё очень плохо? Дефицит, в смысле.

Пока пил, в очередной раз понаблюдал за этими двумя. Миронов был мужиком серьезным.

Сдержанным, в меру дипломатичным — чего нельзя сказать о его жене. Тем не менее, я чувствовал, что князю всё происходящее не приносило никакого удовольствия и любопытства. Он тяжело вздыхал, бегал глазами, постукивал пальцами. Хотел, чтобы наш дурацкий разговор побыстрее закончился, и он отправится по своим неимоверно важным аристократическим делам. Хотя не удивлюсь, если в их перечень входит просмотр футбола под пиво или игра в бильярд.

Княгиня была другой.