Думер

— По ящику? Нет, не видел… — мрачно произнес я, понимая, о каком менталисте идет речь. — Нефедова выпустила?

— Клёнов. Ну который «Вид» ведёт. Там, получается, какие-то терки между теми, кто на клан Медведевых работает. Черт его знает, что там у них за терки, но настораживает, ёлки! Да мне мимо Фонтанки с косяком проезжать ссыкотно, а они одаренных гасят!

— Кто они? Медведевы?

— Походу! Я сильно не вслушивался, на гитаре лабал. Что я точно знаю — так это то, что по существу никто ничего не знает.

А это, знаешь ли, наилучшая обстановка, чтобы убрать кого угодно. Понимаешь?

— Боишься оказаться на месте…

— Боюсь или нет, роли не играет. А толковые одаренные нам в клан нужны. Обучишься сперва, конечно. Это не быстро в любом случае, но иначе-то и никак. Поговорю с родителями, они поспособствуют, где надо.

— Не думаю, что это мое. Но за предложение спасибо.

Хотя про себя подумал, что стоит цепляться за каждую возможность. Пусть даже я планирую вернуться домой — примкнуть хоть к кому-то сейчас всяко надежнее, чем слоняться одному.

Но и спросить могут немало… Значит, будет что обсудить на завтрашней встрече, к тому моменту и определюсь.

— Мое дело предложить, — пожал плечами Григорий. — Я видел, как ты раскидал чубриков по улице. Неумело, но по силе прилично. И это, я так понимаю, без плетений?

Плетений? Ах, ну да, читал об этом в библиотеке. Одаренные способны плести отточенные заклятия. Этакий эталон, простой и надежный в использовании.

Не изобретать велосипед, а применять уже общеизвестные плетения.

— Без, — ответил я. — Хотя не уверен. Я и плетениям-то не обучен.

— Ты меня удивляешь, — покачал головой Григорий. — Ты как из рабства сбежал, ёлки!

— Ну а ты сам, — переключился тему я. — Обучался этому своему дару? Универ окончил?

— Неа. Я бросил учёбу, когда понял, что девчонки, которые там учатся, носят туфли без каблуков.

На этом мы и затихли. Аристократ то ли задумался о чем-то своем, то ли стал гадать, что со мной не так.

Наверное, предположил, что я какой-то мигрант из Сибири или еще откуда. И пусть думает — все лучше, чем подпускать его к правде. По крайней мере, не сейчас.

А я думал об Атласе. Где-то в глубине, конечно, всплывала досада, что теперь наши с ним пути разошлись, и возможно навсегда. Но я бы не смог его найти даже при всем желании, а он… что ж, его право не показаться в свет.

Приехали.