Мотылёк

Ведь когда кому-то хуже, чем тебе самому, создаётся зыбкое ощущение эйфории от того, что у столба не ты.

Очнулась Эльза в странном месте.

Чистая постель, неприятные запахи… красивые люди в белой одежде говорят на необычном чужом языке, но она их понимает.

«Неужели это и есть царствие небесное? Получается, даже ведьма может попасть сюда, даже после костра. Но я ведь ни в чём не раскаялась, только сказала об этом, чтобы не пытали. Выходит, святоши не врали, и огонь действительно очищает душу?» - подумала девушка.

- Вы проснулись? – услышала она голос, который прервал эти раздумья.

- Где я?

- В больнице, конечно же.

Больница. Эльза знала, что это такое, хоть и не понимала, как, откуда и почему…

Мысли вились жужжащим пчелиным роем в голове девушки. Она удивлялась, как ловко перемешивались воспоминания этой жизни, в которой есть такие слова, как бензин и больница, с запахами, неведомыми прежде, и прошлой, где остался Гантрам – её опекун, мерзкая тварь, кости которого давно истлели, как и инквизиция, каравшая всех без разбора.

Теперь, когда старик мёртв, а она здесь, в том мире замок наверняка перейдёт епископу, Хродрик найдёт ему применение, предварительно стерев с лица земли библиотеку бывшего хозяина, там ведь полно ереси.

Гантрам был колдуном, но теперь, когда Эльза уничтожила этого гада, никто не назовёт его таковым. Он останется в памяти добрым человеком, приютившим оборванку из полунищей многодетной семьи, оказавшуюся пособницей нечестивого и погубившей помогавшего ей набожного благодетеля.

Она не сомневалась, что отец с матерью и братья умерли от какой-то странной болезни, поразившей всех в одну ночь, не просто так. Колдун явно приложил к этому свою руку.

Эльза давно простила родителей. Поначалу она в слезах молила их о помощи по ночам, тихо, чтобы никто не услышал, потом проклинала, поняв, что мольбы тщетны… а потом, через несколько лет, пришло осознание того, что они не могли ничего сделать, чтобы ей помочь.

Хотя, какое это сейчас имело значение?

Её не пытаются сжечь – уже хорошо.

Эльза закрыла глаза. Сон бережно обнял странницу своим мягким крылом, позволив на какое-то время забыть обо всех тревогах.

Через пару часов девушка проснулась, но глаза открывать не спешила.

Она вспомнила, что здесь её имя Элина, но Наташка, когда они вместе учились в институте, звала ласково – Эля.

Институт? Ещё одно странное слово.

Девушка сжала голову руками, пытаясь вспомнить что это такое.