Я когда-то здесь жила.

Спроси у себя, что тебе действительно нужно, и ответ тебя удивит. Ты запросто отбросишь неоконченные проекты, неоплаченные счета и ежедневники, чтобы хватило места для фланелевой пижамы, которую тебе нравится надевать дождливыми вечерами, камушка в виде сердца, подаренного твоим ребенком, и потрёпанной книжонки, которую ты перечитываешь в апреле каждого года, потому как влюбилась, когда читала её впервые. Потому, что важно вовсе не то, что ты накопил за долгие годы, а то немногое, что можешь унести с собой.

Но, это чисто внешняя сторона твоей жизни. А куда ты денешься от себя самого?

- Никуда – вздохнула я. – Разве что в колодец. Кажется, мне опять требуется ведро холодной воды. Причем, срочно.

- А, может быть, лучше один горячий император?

- Это вряд ли. Потому, что теперь я представляю – какие чудовища живут у тебя внутри. И я не смогу тебя целовать, а стану только жалеть и плакать.

- Что тебе снилось?

- То, чего больше нет. Наш с Таней павильон.

Мы же говорили с тобой о Чижике. Видимо, именно на этой почве я вспомнила его хозяйку. Ведь сорок дней давно прошло, а до ее дня рождения еще далеко. Ну, а дальше - потянулись все, кого я любила, и кто меня покинул…

- Они не поэтому потянулись, а потому, что мы с тобой собирались подняться в Небесный Лес. Теперь я даже не знаю – стоит ли это делать? Если все они окажутся рядом с тобой, то я не уверен, что ты выдержишь. Там же не только твое «павильонное» братство – но и прочие близкие тебе люди.

- И что теперь? Надо же вернуть кота.

- Давай, я сам его отнесу. Заодно - передам привет. А ты будешь ждать меня здесь. Даже, если ты напьешься тут с тоски, мне будет проще привести тебя в чувство. А там я не буду знать – что с тобой делать?

- Наверное, ты прав.

- Ага! – хмыкнул Павел. - А заодно – лев. Что сейчас хочется моей львице?

- Пулю в голову – мрачно ответила я. – Или, чтобы ты мне по морде заехал. Тогда болело бы в другом месте…

- Ну, это лишнее.

Я не смогу. Давай уж тогда лучше к водным процедурам перейдем…

Помяни корешка! Время всё сметёт, а пришедшие следом – забудут нас… Время исподтишка запретит полёт - и попробуй, нарушь тот его приказ! Эх, горе ли, беда – солона вода? Небо, заступись за поэта! Сколько лет прошло, сердце обожгло искоркой сгоревшего куплета.

Появление на Селигере вызвало у друзей-туристов сумасшедший переполох.