Ведьмин путь

Вряд ли она вообще умеет пользоваться тем, чем владеет. Маленькая ещё. Только удирать быстро да следы заметать поди научилась. Правда, как несовершеннолетней ей полагается быть на «поводке» – так называется силовая привязка к старшему семьи, кто сможет контролировать... Но в порядке исключения можно и к человеку привязать. Потом. Если человек будет в курсе и не против.

– Пару часов назад в подвале меня пытались убить, – я посмотрела на неё в упор. – Чем объяснишь?

Она снова огляделась затравленно, а потом пододвинула к себе ноут и быстро-быстро застучала по клавиатуре, набирая текст.

А после я прочитала: «Здесь есть кто-то из высших – и в городе, и в гостинице. Не чую, кто, но это от них здесь такой холод. Ледяной ветер по комнатам – это не погода. Они всё знают. Мне страшно...»

...и уйти некуда, читалось в её огромных глазах.

Я откинулась на спинку стула. Значит, высшие... Нечисть не умеет лгать – прописная истина, проверенная временем. Она может выкручиваться и изворачиваться, уходить от ответа и недоговаривать, но на прямой вопрос: «Ты нечисть?» всегда честно ответит: «Да».

Или промолчит, что сродни признанию.

– Чаю?.. – робко посмотрела Анжела.

Я молча отодвинулась от стола, давая ей выйти. Пока она возилась с чайником, кружками и водой, тщательно отмывая свою чашку от эссенции, я снова и снова перечитывала её заметку. Она не поняла, за чьей маской прячется нечисть, но поняла, что высшая – сумела определить уровень силы или просто интуиция? И в гостинице, и городе... Похоже, здесь «гнездо».

Заметит ли отряд потерю бойца? Конечно. Чем мне это грозит? Не знаю. Но мне тоже страшно. Но пуще странной нечисти пугает неизвестность. Кто? Где? Когда? Зачем? Вопросы в пустоте...

– Вы сказали, зелье действует почти на всю нечисть, – вспомнила Анжела, садясь на свое место. – А на кого не?..

– На высших вроде бесов, – ответила я рассеянно. К сожалению. – Как ты поняла?..

Она поозиралась и снова напечатала: «Приказать пытались. Высшие – старшие – над всеми мелкими имеют власть, подчинить могут, на себя работать заставить.

Но я несовершеннолетняя, и пока мне не исполнится лет тридцать – пока я не достигну нужного уровня силы, – приказывать может только родня, через кровь. От других защита. Силы нет, и им не за что зацепится. Нечего использовать».

Я кивнула: всё верно. Только мне от этого не легче.

– Ты знала, что от бабули питаются?

– Конечно, – и девчонка застенчиво улыбнулась. – Потому и рассказывала, намекала... Надеялась на вас. Спасибо.