Ведьмин путь

– Чаю хотите?

А я воспользовалась моментом и капнула в ее чай зелье. Две капли – за глаза.

– Ну, почему же, там... атмосферно, – я села за стол. – Хочу.

Анжела принесла кружку, плеснула туда кипятка, кинула чайный пакетик и пододвинула ко мне корзинку с пряниками. Мне стало не по себе. В общем-то, неплохая девочка – доброжелательная, общительная... И ничто не выдаёт в ней нечисть – ни повадки, ни... Сев за стол и глотнув чаю, она сморщилась, зажала рот ладонью, выпучила глаза. Попалась...

– Тьфу, блин, что это?.

. – просипела Анжела и поискала взглядом воду.

Я любезно пододвинула к ней свою кружку:

– Пей.

Девчонка выпила чай залпом и даже не поморщилась. Крутой кипяток – что обычная вода...

– Это, Анжел, петрушка, – я придвинула свой стул к столу, перекрывая путь к побегу. – Её категорически не переносит девяносто пять процентов нечисти. А вот для людей это зелье безвкусно. Да, и я действительно немного ведьма. Истинная.

Её затравленный взгляд заметался по комнате. Напружинившись и ощетинившись, она, кажется, готова была, свернув стол, через меня перескочить и драпануть.

– Не глупи, – посоветовала я. – Давай поговорим.

– Вы же... доложите, – Анжела сжалась в комок и закусила губу.

– Докладывают по-разному, – я устроилась удобнее и вытянула ноги. – Иногда обвиняя, а иногда – предлагая. У тебя нет патента и права жить в этом городе, да? Таких, как ты, знаешь, сколько? У кого-то нет желания встраиваться в человеческое общество и работать, платить ведьмам за патент, проходить постоянные проверки на совместимость с людьми.

Кто-то не любит находиться на одном месте, а патент предполагает оседлость. А кто-то... запрещён. Кто ты?

– «Белка», – призналась она тихо. – Я не запрещена... вот.

Дрожащими руками она отвернула ворот свитера и показала монетку на шнурке – тускло-медную, с почерневшими краями. Закончился «срок годности».

– Я и правда из Краснодара. Маму не помню, папу... убили. Нечисть, чужая территория... ну, вы же знаете, как у нас... строго. Шаг влево... и всё. «Пауки» не слушают.

.. оправданий. Я... сбежала. Еле успела... – рассказывала Анжела сбивчиво. – Я ведь несовершеннолетняя... а тут раньше жила моя бабушка. Родная. Теперь её нет уже. Я здесь хочу остаться. Бабуля меня приютила, поверила... Я работаю, и мне нравится. И бабулю люблю. Это не я от неё питалась, честно... Можно остаться?.. – попросила очень тихо.

Я задумчиво нахмурилась, глядя перед собой. «Белки» – нечисть мелкая, неопасная. Вряд ли она пила силы из бабушки.