Всегда один

— Ну, заставить можно, бандюки вон нашли подход, — говорю медленно, механически, в никуда.

— А на такой случай есть мы, — с готовностью подхватывает, да ещё и смеётся, — и мотивация наша предельно проста.

Опять наклоняется и даже манит меня пальцем поближе:

— Ты ведь ещё не отвёз свой чемодан в Россию? — и смотрит в глаза пытливо.

— Нет ещё. Хотел тут отдать, в ФБР, агентам, — тоже наклоняюсь к нему, говорю тихо, сквозь зубы.

— Ну, во-первых, если и отдавать — то не здесь, — тут он мотнул головой в сторону здания напротив, — эти ребятки по другим делам.

— Так другое-то дело тоже есть — похищение, заложника увезли в другой штат, федеральное преступление получается. А это вроде как приз, — вставил я торопливо.

Сергей махнул рукой отрицающе:

— Не надо. Не парься, мы все сделаем. Я это не к тому спросил. Просто ты должен понимать, что ни одному нормальному человеку не понравится, если такие вот чемоданчики будут возникать в его стране. Из ниоткуда. Верно? И, согласись, тут уже неважно — кому ты доверяешь, за кого голосуешь и кто кем руководит, — выжидающе смотрит на меня.

— Да, с этим не поспоришь, — отвечаю, невольно опустив глаза.

— Ну вот видишь. А раз так — ты должен понимать, что тут все довольно просто: или мы — или нас. Поэтому — ты сейчас ничего не отвечай, просто подумай на досуге — даже самая лучшая схема отношения со стороны государства к таким, как мы, будет очень простой: или на службе, или на контракте, или на прицеле. Тем более, что Дар — он ведь разный бывает, да ещё и нередко по нескольким направлениям сразу.

Тут нам принесли еду, и я понимаю, что как бы я не мало заказал — есть хочется просто неимоверно. С трудом сдерживаясь, начал поглощать яичницу с беконом, Сергей с удивлением смотрит на меня, прихлебывая свой кофе, у него на блюдечке лежит сиротливый круассан. С набитым ртом мычу:

— Что-то не так? Не завтракал сегодня.

— Глядя на тебя, я б сказал, что и вчера тоже, — улыбается. Ну вот как так у него получается? Подколол ведь! А вместо "с ноги" хочется посмеяться вместе с ним. Опасный он человек, опасный.

— Ты давай рассказывай, что предложить хотел, раз всё равно не ешь ничего, — сказал я, меняя местами пустую тарелку с полной — сосиски какие-то, картошка — я уж и не помню, чего я там назаказывал! Но сейчас всё в тему. Весь стол мне! Даже на сердце как-то теплее стало.