Всегда один

Вот кто-то прыгает на метр, кто-то — на пятьсот, а кто-то — на другой континент. С эмпатией — то же самое. Я неосознанно внушаю людям спокойствие, хорошее настроение, доверие, понимаешь? Всем, всегда. Мне нужно постоянно прилагать усилия, чтобы НЕ делать этого! Ну и уж конечно, сам подумай: как я могу пройти мимо человека, с которым мне надо работать, который мне симпатичен, но сейчас находится в таком нервном напряжении, что скоро лопнет?! Естественно, как только я отвлёкся — моя эмпатия вышла из-под контроля, и ты её почуял, — отодвинулся, закинул ногу на ногу — явно считает, что уболтал! — Это здорово, кстати.

Фильтрую для себя интересный момент:

— Значит, направлений может быть много?

— Граней Силы? Да, конечно. Десяток, если не больше. Или ты имеешь в виду - у одного человека? — я кивнул, - Да, и один человек может пользоваться несколькими гранями одновременно. Но сам понимаешь — это не та тема, на которую я готов разговаривать сейчас.

Машу рукой:

— Да ладно, непринципиально, лишь бы толк был.

— Мы готовы сделать всё, чтобы "толк был". Для всех, — придвинулся обратно, наклонился ко мне. — И мы готовы вытащить эту твою рыжую, тем более, что она нам, оказывается, тоже интересна.

Наклоняюсь навстречу:

— ФСБ? — и смотрю напряженно прямо в глаза, пытаясь уловить малейшее движение. Но, конечно, не вижу ничего — да и удивительно ли: он явный профи, который — сам признался — не просто очаровывает всех с первого взгляда, а целый "эмпат".

Он с непроницаемым лицом опять отодвинулся:

— Если коротко — нет. И мы даже никак с ними не связаны — так, иногда работаем вместе по некоторым делам. Никакой власти над нами они не имеют, мы новая структура. Но — государственная, российская, если ты об этом. Подчиняемся напрямую Президенту РФ.

Теперь уже я строю скептическую гримасу.

— Понимаю тебя. Но мы служим Родине! А Родина больше одного человека, любого. К тому же, ведь тебя уже пытались привлечь, и как раз фсбшники. И что — получилось? С нами, — описывает пальцем круг по столу, — вообще нелегко иметь дело, так что, ты можешь не опасаться какого-то принуждения. Никого из нас невозможно заставить, мы работаем только добровольно. Хоть этот простой факт, слава Богу, уже удалось умять в начальственные головы.