2084, или Планета крыс

 – Это – мой любимый вид спорта. Развивает мозги и мускулатуру.

– А я думал – прыжки в высоту.

– И – прыжки в высоту – тоже. И – нарды!

– А, самый любимый, Ваше Величество, какой у Вашего Величества вид спорта?

– Плевки на дальность. Но их пока не соглашаются ввести в программу. Содомиты, понимаешь, международные. В уборной бы их, гадов, замочить!

* * *

Илья открыл глаза. Что случилось?

– Русич с китайцем – братья навек! – пропел над ним сияющий робот-помощник. – Все по инструкции сделал.

Похоже, он был пьян.

– Очень даже просто! Дверцу открыл, тебя вытащил, в ванну положил, потом…

Илья чувствовал во всем теле невероятную слабость. Он лежал на нанотопчане, а не в холодильнике. Итак, робот его, стало быть, разморозил. Вывел из анабиоза. Уже хорошо. Теперь – факел и посадка!

– А что комар? Поймал его? – отрывисто спросил Илья.

– Чего его ловить? – удивился робот. – Он на полу лежал. Вонял. Я его выбросил.

– Как – «выбросил»? Куда?

– Туда, – махнул робот рукой в сторону шлюза.

– Ах, ты, горе мое! – опечалился Илья, слезая с нанотопчана. – Надо было его в «Малую Землю» поместить, вместо меня. Это ж, какая была бы находка для ученых, понимаешь?

– Я понимаю, что он воздух портил, а это вредно для твоей жизни! – угрюмо пробормотал робот. Похоже, он обиделся.

– Ладно, докладывай, далеко до Марса?

– Подлетаем. Уже тормозим тридцать семь часов. На орбите будем через десять минут.

– Да ты что! – разозлился Илья. – Почему раньше не разморозил, пьяница?

– Я спал, – понурил голову Ли. – Очень электричество крепкое было. Видать, из-за излучения того. Да, ты не сердись, все хорошо – я уже и факел зажег.

– Кто тебя просил? Ты же пожар мог устроить?

– А я подумал, вдруг тебя не удастся оживить? Факел-то надо втыкать в Марс. Вот я и готовился.

Корабль задрожал – началось вхождение в атмосферу Марса.

– Принеси-ка мне настоечку, Ли, – попросил Илья, – а то, братец, сил совсем нет.

* * *

«Анатолий Дубайс» опустился на поверхность вполне успешно. Первым из него выбрался Ли. Точнее говоря, вначале из люка показалась мускулистая рука статуи Олега Рыгозина. За рукой появились огромная голова теоретика Вселенной и атлетическое тело в набедренной повязке до колен, под которой проступала неимоверная мужская сила.

Робот, волокущий статую, ощущал похмельную эйфорию.