Прогноз: осторожный

— Нравишься ты мне, дорогая. И жалко тебя. До речи, ему же выплачивают пособия за тебя?

— Да, по программе адаптации потусторонних личностей, или как-то так эта чушь называется. И компенсация ещё какая-то... за тот случай.

— Ну и съезжай. Пускай тебе эти пособия отдаёт.

— Он разве согласится?

— А ему что за дело? Терзаете только друг друга. Моя сестра как раз ищет себе соседку, до речи. Я могу познакомить.

— Наверное, я подумаю об этом... Ладно, время уже. Пойду. Спасибо, Агата.

— Ты береги себя. И будь снисходительной.

* * *

За окном поезда мелькали виноградники. Спелые гроздья и листья мельтешили, сливались в одну зелённую массу, подпирающую высокое синее небо. Осень только начиналась, не успев ещё тронуть землю охряной кистью, затянуть сетью дождей.

Виолетта держала в руках стопку фотографий. На верхней из них испуганная маленькая банши хватала за руку Софию, пока та пыталась украсить домашний торт к какому-то человеческому празднику (торт тогда чуть не помялся).

— Прости меня. Я не нужна больше рядом. Я давно уже сделала то, для чего меня забрала София. Мы ведь не обязаны нести эту ношу до конца...

Марк не собирался больше жить в той квартире. Он разрешил забрать Вете не только свои вещи, но и всё, что понадобится из вещей Софии (насчёт принадлежностей для кружевоплетения она ещё долго сомневалась, но всё же взяла с собой), пообещал отчисления из фонда социальной помочи — и остаток денег после покупки новой квартиры.

— Спасибо за то, что ты сделала для Сони. Благодаря твоему спокойствию она ничего не боялась. Прости, что не смогу нести это до конца..."

В его давно погасших глазах шевельнулся ещё не огонёк —- но уже искорка, светлая надежда и эфемерное, призрачное облегчение.

— Ты и не должен.

Кто-то плюхнулся на койку совсем рядом, почти вплотную; Вета вздрогнула и перевернула снимки.

— Привет! Что там у тебя?

Банши подняла взгляд. Рядом с ней сидел взъерошенный домовой. Выглядел он немногим старше Веты, лет на восемнадцать — хотя едва ли кто-то мог бы сказать, сколько он прожил на самом деле. Физическое время в этом случае значит гораздо меньше опыта и ощущений. Виолетте казалось, что ещё несколько потрясений — и она превратится в старуху из учебника по мистиковедению. Придвинув сумку поближе, Вета закинула в них фотографии.