Однажды в Москве

Стоявшего у окна чекиста унесло наружу вместе с вампиром.

Снизу послышались звон стекла, звук удара тел об землю, выстрелы и крики. На месте маленького арочного окошка в стене теперь красовалась рваная дыра. Пол усыпало кирпичной крошкой.

Генрих бросился на Лазарева, сбил его с ног, и вампиры, вцепившись друг в друга, выкатились в коридор. Генрих рвался к лестнице, а Лазарев пытался его задержать. Но клыкастая жаба была массивнее и сильнее вампира-чекиста и волокла его за собой. Наган с серебряными пулями Лазарев выронил и теперь мог рассчитывать только на свои силы.

С лестницы они скатились кубарем. Лазарев хорошо приложился головой о ступеньку, а сверху его ещё и придавил Генрих. На долю секунды Лазарев ослабил руки, и враг не оплошал.

Клыкастая жаба вырвалась из командирской хватки и побежала в парадные сени. Но там Белозёрского ждали.

Снова выстрелы, крики, треск ломающегося дерева и топот ног.

Лазарев дотянулся до перил и, цепляясь за них, поднялся на ноги. К нему подбежал один из бойцов:

— У вас кровь! Вы ранены?

— Ерунда, - ответил тот, прислушиваясь к себе.

Боец улыбнулся командирской иронии и доложил:

— Перов из окна выпрыгнул, а внизу его подстрелили. Насмерть.

— Тьфу ты! Лучше было б живым взять. Что Белозёрский?

— Удрал. Но он серьёзно ранен, далеко не уйдёт! Из него кровь хлещет, как из свиньи на бойне. Не бойтесь, возьмём гниду! И это, командир, там наверху две женщины укушенные…

— Сейчас посмотрю.

Хромая, Лазарев поднялся в злосчастную комнату. В воздухе висела едкая гарь. Стеллажи опрокинуты, банки разбились, а их содержимое разлетелось по полу.

На кушетках неподвижно лежали Анна Сергеевна и Алёна.

Стараясь не поскользнуться на формалине и не наступить на бывший экспонат, Лазарев подошёл к женщинам, пощупал пульс и прислушался к своему чутью. Как и всякий вампир, он точно улавливал эманации смерти.

Анна Сергеевна была мертва. А вот в Алёне теплились остатки жизни.

Времени на раздумья и колебания не было.

Нужно было принимать решение, и быстро.

И командир чекистов решился.

Припав к ране на шее Алёны, он сделал несколько больших глотков. Потом схватил скальпель и порезал себе ладонь. Выступила тягучая чёрная жидкость. Лазарев сжимал и разжимал ладонь над открытым ртом девушки, и вампирская кровь по каплям лилась ей в горло.

...