Можно ли обижать мальчиков?

– вздохнул я. Снова меня едва не подловили на элементарном вопросе.

– Ну, не расстраивайся. – погладили меня по голове. – Теперь всё у тебя будет хорошо. Я об этом обязательно позабочусь.

– Спасибо вам, Мария Степановна, за вашу заботу! – искренне поблагодарил я.

– Беги в палату и собирайся. – быстро поцеловав меня в макушку и вытолкав за порог лифта, Мария Степановна почему-то отвернулась, нажимая кнопку своего этажа. – Я за тобой зайду в пять часов.

Окончание фразы я едва расслышал из-за закрывающихся створок лифтовых дверей.

Но не это меня озадачило, и совсем не то, что от меня так бесцеремонно избавились.

Меня поразили изменения ауры женщины – буквально в считанные мгновения она поблёкла и словно пропиталась изнутри серым туманом, который обесцветил все эфирные краски. Но ведь минуту назад всё было в порядке. Неужели я чем-то обидел свою новую маму? Но чем? Я всего лишь поблагодарил её, притом вполне искренне, за заботу. Я хоть и маленький телом теперь, но всё же понимаю, что без этой замечательной женщины, которая почему-то мне благоволит, на меня свалилось бы намного больше проблем в этом незнакомом и не факт, что дружественном мне, мире.

Или это не обида так проявилась, а какое-то другое, негативное и очень сильное чувство? Ничего не понимаю!

В таких раздумьях я неспешно добрёл до палаты. И хоть до семнадцати часов у меня оставалось ещё достаточно времени, чтобы осуществить всё запланированное до момента расставания с больницей, но поторопиться всё-таки стоило. Поэтому, отбросив все посторонние мысли (подумаю их потом), я приступил к сборам.

Сначала я примерил одежду, принесённую утром приёмной мамой, так и оставшуюся лежать в пакете на моей кровати. Покрутившись перед зеркалом, я признал её вполне подходящей и по фасону, и по размерам, с которыми Мария Степановна снова угадала.

Возвращаясь в палату после тестирования, я прикидывал, где можно найти утюг и место для глажки помятых вещей, принесённых в совсем маленьком пакете. Но, как оказалось, и рубашка, и брюки были идеально ровными без малейших неположенных складок ткани.

Позже я выяснил, что почти вся современная одежда шьётся из ткани с добавлением каких-то синтетических волокон, которые имеют эффект запоминания формы, и одежда после смятия через определённое время сама возвращается в исходное состояние. Поэтому глажка таким вещам не нужна.

Затем, сидя на кровати, позанимался эфирным дыханием, после которого подкрепился принесённым Марь Ванной полдником.