Город без имени

Кейан близнецов сейчас выглядели совершенно одинаковыми дымчатыми кошками; руки Ка-Лен заложили за спину, но ауры постоянно тянулись мягкими лапами к полкам и стенам, отдергиваясь в последний момент. А глаза у гостей сейчас были жемчужными.

– Мне главное, чтобы было приятно жить, – пожал плечами я. – А размеры… тут света хватает, не правда ли? Воздуха тоже – верхний этаж.

Может быть, моя квартира и впрямь выглядит не слишком необычно. Три комнаты – техническая, спальня и кабинет. Светлая мебель. Множество книг на полках в каждой комнате.

Ничего особенного. Но – мне приятно.

Близнецы задумчиво кивнули и мигом пропали за дверью. Я, улыбаясь, пошел следом: как и думал, Эллерт заинтересовался техникой, а его сестра скользнула в библиотеку.

– Осторожнее, – предупредил я, глядя как кейан Эллерта потянулась к телевизору. – Многие такие устройства прямой магии не выносят.

– Извини, – смутился Ка-Лен, возвращая лапу ауры обратно.

– Алвейт! – раздался голос из соседней комнаты.

Я заглянул в библиотеку: Сэллет стояла у стола, задумчиво листая… о. Белую книгу с золотым солнцем на обложке.

– Она на самом видном месте стояла, – сообщила тэйи, поднимая взгляд, – я и взяла посмотреть. Что это?

Сэллет вновь взглянула на страницы, прочитав нараспев:

– «О сияющий над миром, молю тебя о пролитии золотых лучей на детей Твоих. Да взойдут посевы под взором Твоим, да обретут люди покой под десницей Твоей. Да воссияет в веках слава Твоя…»

Со вздохом я подошел, мягко взял у нее книгу и вернул на полку.

– Это из очень давней и прежней жизни. Сборник молитв Солнцу.

– Я поняла, – кивнула тэйи. – А что, ты был солнцепоклонником?

– Я же сказал – давняя и прежняя жизнь, – напомнил я. – Сэллет, сейчас это совершенно не важно.

В ответ прозвучало задумчиво-неопределенное «О…»; не думаю, правда, что она правильно меня поняла. Интересно, что подумала? Может, о разрыве с родным миром и верой? Или о чем-то похожем?

Неважно.

Часом позже мы расстались: близнецы сообщили, что хотели зайти к Клотии. Сочувствую лучшей портнихе Вечернего сектора: у нее меньше терпения, чем у меня.

Ка-Лен умчались по улице, все так же легко взмывая по стенам и пробегая по карнизам, а иногда и просто пролетая с пару десятков метров над мостовой.