Город без имени

Человек, пожалуй, и не уследил бы за их движением; жаль, я пока и близко не равен мому наставнику, способному рассечь лист бумаги на тысячу частей, пока он падает на землю.

Но здесь моего мастерства хватило. Нити и шары распадались в мельчайшие хлопья и я не останавливался, пока не измельчил их почти в пыль.

Висевшую в воздухе плотным белесым облаком, уже начинавшую шевелиться, выискивать себе новую цель…

Я уронил оба ножа на расстеленную ткань и поспешно выдернул флакон из плотного стекла; одним движением отвернул пробку и щедро плеснул на облако.

Оно мгновенно занялось беззвучным желтоватым пламенем, и я усмехнулся: всегда так бывает. На то и готовят отвар из света: восемь долей лунного для основы, две доли солнечного, чтобы горело пожарче, и пара капель сумерек, чтобы пламя не расползалось.

Я не закрывал флакон, пока все пылинки не сгорели полностью, без следа. Только после этого отвар вернулся на место; я вновь уменьшил шест и завернул его вместе с ножами. Сегодня же их очищу.

Уходя из дома, я бросил лишь один взгляд на девушек, и довольно кивнул – сполохи погасли, теперь каждую окружало серо-серебристое сияние спокойного хорошего сна.

После возвращения, после второго прыжка сквозь лунный свет, все всегда кажется очень ярким. Почти до болезненного ощутимым и твердым, даже воздух.

Впрочем, это всего на секунду.

– Ну как? – Альтон бросился навстречу, чуть не упав; в глазах мага светилась знакомая мне отчаянная надежда.

– Все в порядке, – успокоил я.

– Слава стихиям! – с облегчением выдохнул чародей, оперевшись на стену. – Я даже не знаю, как вас благодарить…

– Не стоит, – покачал я головой, стягивая перчатки. – Это ведь мой долг, как служителя. Одежду верните, пожалуйста.

– Что? А, да, простите, – он протянул мне одежду, и я вновь с удовольствием натянул мантию старшего служителя Лунного храма.

– А теперь идите к дочкам, – посоветовал я.

Альтон кивнул и сделал несколько шагов к дому, но вдруг замер, и, обернувшись, спросил:

– Но почему? Почему же вы все-таки называете себя вором, а не целителем?

– Да потому что так и есть, – пожал плечами я. – Лунной Госпоже служат только воры. Самые разные. Кто-то ворует вещи, кто-то – жизни, кто-то – сердца. А я вот ворую болезни. Доброй ночи, мастер Альтон.