Город без имени

– Да нормально все, обычная детективная жизнь. Чаю хочешь?

– Не откажусь.

Спустя десяток минут мы уже пили чай; на этот раз другой сорт, но даже лучший, чем раньше. Запах клубники, причем не замороженной, а лесной, проглядывающей среди травинок рубиновыми каплями.

Приятно.

Я был прав, решив, что Рин быстро освоится; похоже, она уже ощутила себя в городе без имени, и почти прижилась у нас. Сложно сказать, по чему это видно – иное выражение во взгляде, иной запах. То, что отличает только что перешедшего от прожившего здесь некоторое время.

– Ты был прав, – вдруг сказала она. – Про то, что у меня имеется талант.

– И какой? – заинтересовался я. Увы, определять дар со взгляда даже среди магов могут далеко не все.

– Алвейт назвал его «чтением прошлого», – пожала плечами Рин. – Как я понимаю, не самый редкий?

– Но и не самый частый, – заметил я. – Освоилась с ним?

– Да, – она поправила очки, чуть соскользнувшие вниз. – Нашелся наставник, и я уже понимаю, как с этим управляться.

Хороший дар, вообще-то. При должном мастерстве можно увидеть почти любую сцену из прошлого, если ты находишься на месте, где все случилось. А еще лучше – если присутствуют те, кто участвовали. Живые или нет – уже менее важно.

– Я хотела предложить… – она чуть склонила голову, глядя сквозь облачко пара, поднимающегося от чашки. – Может, пройдемся вместе, а? Погода хорошая…

– Да? – искренне удивился я, глянув на пелену дождя за оконом.

– Я люблю дождь, – призналась Рин.

– Я тигр, – напомнил я. – И, как многих кошек, под дождь меня не тянет.

Рин искренне огорчилась. Поразмыслив секунду, я добавил:

– Впрочем, плащ и шляпа у меня тоже не промокают. Так что все же выйти сможем.

– Вот и замечательно, – просияла девушка. – Давай сейчас?

– Только чай допьем, – поправил я. – И музыку дослушаем.

Прерывать на середине вступивший сейчас «The Winner Takes It All» – это просто преступление.

Капли дождя разбивались о нашу одежду, разлетаясь мириадами брызг; негромкий шум был по-своему ритмичен и чем-то даже напоминал музыку. Только природную – такую, что не укладывается в аккорды и нотные записи. И которая обычно не повторяется, сохраняясь лишь в памяти услышивших.

Мы шли рядом, сквозь сплетенный из тонких нитей водяной занавес; я поймал себя на том, что вдыхаю запах дождя, сравнивая его с обычной погодой.