Лихой гимназист

– Ну так как? Будем решать что-то или нет?

– А что поднимать-то, скажи на милость, Вася, – так же запанибратски ответил Николай. – Тут надо всем сообща действовать. А говорить можно сколько угодно.

– Про какие исключения идёт речь? – поинтересовался я.

– Да вот, директор чистку под конец года устроил, – объяснил Николай. – На этой неделе отчислил девять гимназистов. Трое из них – выпускники. Поводы, разумеется, смешные. Один опоздал на урок на пять минут, другого поймали за курением табака. За такое разве что в классе на обед оставляют.

– А исключили их, потому что они – из податных сословий, – догадался я, вспомнив разговор с Михаилом.

– Да, – подтвердил Николай. – Именно на это и направлена политика нашего директора – избавиться от разночинцев. А это есть прихоть и произвол.

– Ну и что? – возразил толстяк. – Так гимназия для дворян была открыта, а теперь, куда не посмотришь – сплошь разночинцы. Того и гляди, детвору от сохи начнут тащить. Гимназия превратится в притон.

– Шире смотри на вещи, – возразил Василий с какой-то неприязнью в голосе.

– Верно, – добавил Ушаков. – Талант должно всячески поощрять. А у нас наоборот: набирают всех подряд, а потом не знают, что с ними делать. Неправильно это. Если у ученика нет даже начальной степени, чему его научить можно? Пусть он и дворянин – что проку? А вот исключения с отправкой в солдаты, я считаю, неприемлемы.

– Надо императору челобитную направить, чтобы отменил указ, – предложил какой-то парень, расположившийся на диване.

– Надо, – согласился Шереметьев. – Много что надо сделать в нашей стране. Но начинать должно с малого, с такого вот самоуправства на местах. Император издал указ: всех, кто имеет талант, учить магическим техникам. Так почему же директор самовольно решает выгонять гимназистов по любому надуманному поводу? Где собрания комиссии, где честное расследование? Нельзя смотреть на такое сквозь пальцы.

– А как это нас касается? – спросил толстяк. – Многие тут последний год доучиваются. Ты – тоже. Меньше месяца осталось до экзаменов. Предлагаешь нам всем пострадать ради горстки разночинцев?

– Мы лучшие люди страны, – возразил Шереметьев. – Мы должны думать о благе России и делать всё, что от нас зависит.

Несколько человек поддержали Николая, другие – толстого парня.

Проблема, как я понял, заключалась в следующем.