Чьи-то крылья

После таких рассказов Кристу снилось, что это ему самому оторвало голову, а он летит, держит в лапе снаряд...

В общем, из интернатской жизни Крист запомнил много всего, что он воспринимал как должное. Например, за плохое поведение Старикан обычно запирал нарушителя в тесную кладовку, в которой нельзя было даже выпрямить крылья, и сидеть приходилось сгорбленным в три погибели. А Крист бывал нарушителем довольно часто, поэтому кладовку знал вплоть до трещинок на потолке. Сидя там в пыли и полумраке, едва разбавляемом тусклым светом из крошечного окошка под потолком, он представлял, что опять сидит в яйце.

Потом начинал думать, что кто-то же это яйцо отложил, не появилось же оно из воздуха. Значит, у яйца — Криста вместе с ним — была мать. И, значит, мать от него отказалась. На этом моменте становилось горько и обидно. Крист терпеть не мог кладовку. Но не шалить не мог тоже. Потому что мозги у него так работают. Если он видит большой моток клейкой ленты, краску для стен и большую упаковку моментального клея, разве может он просто так пройти мимо?

А ещё он ненавидел свою воспитательницу.

В отличие от Старикана, она никогда никого не наказывала. Она просто всегда и со всеми общалась ровным, тусклым и холодным голосом. Никто и ни разу в жизни не видел мадам Сару выведенной из себя. Ни разу. Что бы кто ни натворил.

Она просто говорила:

— Прекрати это, — и смотрела на тебя ровно и без выражения до тех пор, пока ты не прекращал. Крист много раз пытался хоть как-то вывести её из себя.

Он думал, что, возможно, мадам Сара — голем, созданный в лаборатории специально для того, чтобы присматривать за толпой подростков. Что у нее вообще нет чувств.

Так что вот. Крист считал, что если кто и способен нанести маленькому ящеру психологическую травму, то вот такая мадам Сара. Вот уж по кому он точно не скучал.

Не то чтобы в интернате было так уж плохо, но и хорошо не было тоже.

Из хорошего Крист бы назвал еду (почему-то ему нравились эти ежедневные безразмерные котлеты почти без мяса и бочки кабачковой икры, которая к настоящей рыбной икре никакого отношения не имела) и, пожалуй, уроки труда и быта.

Там учили готовить себе еду, делать уборку, мастерить простые бытовые вещи, обращаться с техникой. И там же учили работать за компьютерами. А компьютер — это такое окно в большой мир. Оттуда Крист узнал, например, что профессии для ящеров вовсе не ограничиваются сантехническим профилем, почтовиком и полицейским.