Гопак. Том третий из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Я повинился деду, мол, ты не серчай, дед, мне ячку пришлось мурашам отдать, но и сам Василий Иваныч только выдохнул "Мурашей разбудил! В октябре!" — бороду свою длинную кулаком смял и в рот засунул. И с того дня вся моя наука у деда сводилась к тому, что я у него сытно ел, на урок смотрел, задание получал, потом на печку брык спать, а через четверть часа — полчаса просыпался, и сам урок делал.

-- И больше в наших архивных данных не мелькал. Хотя…

-- Хотя что? — пискляво-обиженный голос.

-- В комментариях по оцифровке бумажных архивных данных есть приписка, что часть листов из личного дела явно вырезана, а на обложке подпись "дело приведено в соответствие требованиям жандармского корпуса ЕИВ", и дата-подпись, май тысяча девятьсот пятнадцатого.

А у меня уже нехилый такой отросточек жала вытек… Вытек и растекается тоненькой струйкой, и даже в лужицу собирается. Вот что такое вытек, растекается, собирается, где? На полу моей комнаты в хрущёвке Донецка? Где-то там, где эти все, на концах моих паутинок сидят? Ведь явно же нет, ведь невозможно и нереально, но я так чувствую, я так вижу — что, я как хреновый художник?

Вот сейчас мы этой лужицей к моим старым паутинкам прицепимся и куда-нибудь вдоль них и потечём… Куда?

-- Нихрена себе "бесперспективным", если его потом даже жандармский корпус учил, использовал и посекретил! Кто такую ересь прописал, кто признал отрока бесперспективным? — это поп бородатый.

-- Чёрный, тебе же ясно сказано, "признан по докладу иерея", а куда иерей докладывает, кому? Явно в патриархию, значит, патриархией и признан! То есть по вашей, по церковной линии прошлёп, а нам теперь то старое церковное дерьмо расхлёбывать, — это волосатый-бородатый, который на паутинке, которая была к моей Птичке.

-- Можно я за Чёрного отвечу? — а это мордатый и усталый, с той паутинки, которая была к дочке.

-- Да, Лекарь, давай. — э-э-э, а волосатый-бородатый он что, руководит всей этой кодлой?

-- Беляк находится на грани шизоидного криза из-за раздвоения личности. Произошло это из-за подсаженных воспоминаний, очень цельных, ёмких, непротиворечивых, судя по всему, реальной личности. Но только с другой стороны линии фронта Гражданской войны.