Не своя смерть. Предатель

Ириша, поможешь убрать со стола?

Радмир стоял у кухонного окна, разглядывая многоэтажный дом напротив. Сквозь голые березы и клены просвечивали чужие окна: лимонно-желтые, оранжевые, золотистые, молочно-белые. Но победить надвигающуюся ночь им было не под силу.

Серые, как грязный лед, сумерки уже сомкнулись над детской площадкой. Теремок, турники, горка – все цепенело в подступающей тьме. Зима хищно следила, чтобы после короткого дня нигде не осталось ни единого теплого следа солнца. Радмиру казалось, будто в стылом запустении двора никого нет, однако он ошибался.

На качелях сидела Полина. Носком черного сапога девушка отталкивалась, раскачивалась все сильнее. Несмотря на такое беззаботное занятие, взгляд ее был предельно серьезен. Последние полчаса Полина, не вставая с места, будто прислушивалась к чему-то. То вздыхала тяжело, то хмыкала с завистью. Наконец, с шумом проехалась сапогами по заснеженной земле и остановила качели. Отбросив прядь от лица, посмотрела – сквозь деревья и темноту – прямо на Радмира в теплом оконном проеме.

- Как тебя в детстве на улицу звали? «Рад-мир вы-хо-ди!». Так это было?.. Я зову по-другому. – Голос ее улетал не дальше, чем пар от дыхания.

Однако сделать Полина ничего не успела – во двор плавно вкатил белый джип и аккуратно припарковался. Из салона выбрался здоровяк в дубленке с меховым воротом – захлопнул дверь, включил сигнализацию.

Радмир у окна оживился. Ткнувшись лбом в стекло, закрылся ладонями от света, чтобы получше разглядеть машину.

- Мам! Кажется, Игорь приехал!

Как вдруг в голове тонко-тонко зазвенело. Радмир в рассеянности отодвинулся от окна, сел на табурет. Хмурясь, сунул палец в ухо, потряс. Странный писк никуда не исчез и даже не изменился – оставался все таким же настойчивым, ровным. Точно рождался в самом мозгу.

Запредельный по высоте, но негромкий звон против воли заставлял сосредоточиться на нем. И, прислушиваясь, Радмир вспомнил: в детстве казалось, что такой необычный звук издает любимый дедушкин телевизор «Рекорд», когда выключается после долгой-долгой работы.

Странным образом эта сломанная, давно потерянная ручка приковала все внимание Радмира! Он не слышал ни окликов мамы из комнаты, ни ворчания сестры. А главное, Радмир и думать забыл о том, что происходит сейчас за окном – на выстуженной добела детской площадке.