Одаренный. Первые шаги

К тому же рыжий охотник не желал втягивать в такие дела женский пол, а уж тем более эльфийский женский пол. Поэтому просто замечательно, что Ленка всё-таки отбросила мысль о знакомстве с настоящими охотниками. Но она взяла с меня слово, что я ей передам суть нашей беседы в баре. Пришлось согласиться.

Только после этого я наконец-то нырнул в метро. Проехал кучу станций, вышел на Славянском бульваре и заторопился к бару. Благо, что тот находился недалеко. И я не опоздал, но всё равно пришёл последним.

Когда я спустился в полуподвальное помещение, то Бульдог уже сидел в обществе троицы разумных.

Я направился к ним, ступая по чёрно-белой плитке и оглядывая бар. Из старенького магнитофона негромко хрипела «Ария». Свет был приглушён, а в воздухе пахло пивом, чесночными гренками и жареным мясом. На стенах же висели постеры с полуголыми девушками. А за барной стойкой недовольно протирала стаканы потрёпанная мадам лет сорока пяти.

Между тем я подошёл к столу и поздоровался со всеми. Валерон подвинулся чуть в сторону, освобождая мне место на краю диванчика. Я присел. И он начал меня знакомить с охотниками. Первым шёл Испанец — средних лет худощавый брюнет с весёлыми карими глазами, по модному выбритыми висками и аккуратной бородкой-эспаньолкой. Одет он был в синие джинсы и расстёгнутую на груди чёрную рубашку.

Вторым оказался знаменитый Профессор — седеющий гном с розовой плешью на затылке и умным взглядом, прячущимся за линзами очков. Он носил потёртый серый классический костюм и белую рубашку. Из-под её манжеты выглядывала татуировка клана «Вечный Путь». Он был известен своими учёными и работниками сферы образования.

Последним же из охотников оказался Молчун — грузный лысый орк лет сорока в спортивном костюме и с золотой цепочкой на бычьей шее. Он постоянно хмурился и глядел исподлобья.

Я всем им пожал руки. Потом Бульдог хлопнул в ладоши, азартно посмотрел на охотников, сидящих вокруг круглого стола, испещрённого царапинами, и приподнято проронил:

— Пивка?!

— Можно, — улыбнулся Испанец. Он обладал бархатистым голосом певца.

Молчун же просто качнул головой, потревожив второй подбородок. А вот Профессор сухо проронил, жутко напомнив мне учителя истории из моей школы:

— Только немного, а то будет как в тот раз.