Муравейник

Протянул фонарь: - Посвети!

Артём безотчётно взялся за лешевский добротный «петцель» и направил вниз, на руки товарища. И только после сообразил, что тот собирался сделать!

Игнат подхватил маленькое тельце и перевернул девочку, словно небольшое брёвнышко.

Артём двумя руками вцепился в фонарь, чтобы не дрожал световой луч.

Бледное маленькое лицо уже получило необратимые изменения, с которыми только грамотные патологоанатомы в ритуальных целях работают, приводя кожу в вид, от которого не тошнит родственников.

Но вот глаза… Глаза у девочки оставались открытыми. Пустыми. Затянутыми мутью и грязью.

Артём смотрел в эти глаза и чувствовал – проваливается.

Так бывает, когда стоишь на обрыве и смотришь вниз, на далеко расстилающуюся землю. Смотришь долго, словно всем своим существом устремляясь к ней, вглядываясь в каждую мельчайшую деталь. И сперва тебя подводит зрение и приближает к тебе всё увиденное, делая его выпуклым и близким, будто оно находится на расстоянии вытянутой руки. А после подводит тело – медленно, но верно оно оплывает, оседает и тянется вперёд… И незаметно ты падаешь вперёд.

Вниз. Не сгибаясь, оловянным солдатиком по стойке «смирно», лица не отрывая от стремительно приближающейся земли… Артём знал это состояние за собой – было такое, что друзья в горах спасли, когда впервые попёрся по дури на верхотуру. Потому в горы в поиск не ходил – затянет, не удержится, а таких друзей, кому можно довериться, может рядом не оказаться.

А вот сейчас он глядел в тусклые глаза и – утягивало.

В прыгающем свете фонарика видел каждую налипшую травинку, каждый комочек земли, каждую волосинку на лбу, каждую соринку на мутной роговице… Сознание ещё жило в этом мире, ещё сопротивлялось… А тело уже куда-то тащило, как безвольный куль по гравию…

- Свети! – угрюмо рыкнул снизу Леший.

И это как обрезало странное ощущение втягивающей в себя пустоты.

Артём одёрнулся и оторвал взгляд от лица мертвой девчушки.

Снова, как когда-то, его спасли от падения в бездну.

Теперь – окликом.

Он встряхнулся и направил свет точнее.

И понял, что искал Леший.

Чуть выше пояска курточка была в крови. И это не могло быть раной от укуса животного. Не могло быть следом от удара.

Артём замер, чуя, как глухо отстукивает сердце в ушах. Какой урод?! Какой..?! Ублюдок…

Леший ощупал тело, забрался под одежду, осмотрел что-то, прощупал. Шумно вздохнул и заправив одежонку, закрыл девчушечке глаза и накинул на лицо край шарфика.