Миссия

Выпалив это, она с вызовом поглядела на Тима – «Ну-ка, попробуй, возрази!»

Тут железно заскрежетали въездные ворота, и в их проём, ворча, вполз запылённый грузовик «форд» G8T, с кузовом под брезентовым тентом. Не иначе, из армейского старья, купленный на распродаже.

«Дом закрыт?.. Только для выхода, а для входа – пожалуйста?»

Онората обрадовалась возможности сменить тему и переключить внимание гостя:

– О, вот и молоко! Я познакомлю вас с шофёром.

Из помятой кабины, там-сям тронутой ржавчиной, выбрался худой, костистый малый в ковбойской шляпе и выцветшем фермерском комбинезоне.

Настолько типичный реднек, что казалось – вот, сейчас возьмёт в руки банджо и бойко забренчит Cotton-Eyed Joe. Однако, подходя к машине, Тим отметил, что молодчик держится скованно, без южной лёгкости, а на него – чужака, незнакомца, – смотрит выжидающе… Он даже ссутулился, сжался, готовясь к отпору.

– Макс, он не из полиции, не федерал, – зачем-то сказала Онората. – Мистер Дункан – учёный, историк, изучает церкви, всякие старинные строения.

–Да?.. – с жёстким акцентом выдавил шофёр, застенчиво улыбнувшись. – Отчень приятно. Я – Максим… Макс Хубер, рад видеть вас.

Этого Тиму хватило, чтобы мгновенно насторожиться.

Подобный выговор он слышал. Евреи, спасшиеся от Гитлера в тридцатых, уже притёрлись, их по языку не отличишь, а послевоенные иммигранты заметны – хоть переучились на английский, речь урождённых янки им освоить нелегко.

На больших трассах водилы зарабатывают много, а этот шоферит в чёртовой глуши на ржавой таратайке.

Максимилиан Хубер, боится федералов. С чего бы?

Медленный выдох – и вопрос «индейским голосом», на вдохе. Гортанный и притом как бы задушенный голос звучит пугающе, сбивает с толку.

– Австриец?

Протянутой руки Тим как бы не заметил.

Шофёр смешался, ответил отрывисто:

– Да.

– Нацист?

Макс отступил, будто боялся получить пощёчину.

– Найн…нет!

–Для знакомства достаточно, – сухо сказал Тим Онорате.

* * *

Пока сгружали молоко и другую провизию, Тим держался далеко в стороне.

Делал вид, что рассматривает остатки каменной резьбы на арках. Краткое свидание у грузовика оставило в душе неприятный осадок.

Похоже, Макс не был слишком удивлён тем, как с ним обошёлся приезжий янки. Не потребовала объяснений и Онората – возможно, слово «нацист» и для неё что-то значило.

Но в таком маленьком, давно притёртом коллективе, каким были жители миссии, никакое событие не остаётся незамеченным.