Со сломанными крыльями за спиной

* * *

- Ааааа! Не надо!

- Киря ты чего? Успокойся! Опять кошмар?

- Да, да опять этот сон. Схватка на горной тропе. Меня кажется убили.

- Ты слишком впечатлительный сынок. Весь в своего дедушку, он тоже часто кошмары видел, сражался с кем-то, погибал.

- Уфф! Спасибо мам, всё в порядке, - выдохнув воздух сквозь сжатые губы, я стёр холодный пот тыльной стороной ладони.

- Вставать уж пора. Я на работу. Ты чем сегодня займёшься.

- Так каникулы же.

- Вот я и спрашиваю, чем займёшься? – прокричала мама уже из кухни.

- Пойду к Валерке, Таньке. Вчера договаривались.

- Только не сидите допоздна и хотя бы иногда отдирайте себя от компьютера. В парк сходите что ли.

- Мам мы на приставке играем.

- Мне без разницы. Завтрак на столе.

На улице светило солнышко, и вчерашний пасмурный день напоминал о себе только редкими подсыхающими лужами, в которых смешно бултыхались взъерошенные воробьи.

И чего это только он ко мне прицепился? - думал я про надоевший мне кошмар. И ведь всё так реально, словно по-настоящему.

Казалось, чувствую стальной клинок, погружающийся в плоть, попадание стрел, удары по телу. Тоже мне удовольствие.

Впервые этот сон приснился мне в шесть лет и потом повторялся почти каждый месяц. Иногда, ночами, я просто сидел на кровати, обняв колени, и дрожал от страха закрыть глаза. То что это не просто кошмар, понял только в пятом классе когда на уроке проходили персидское вторжение в Древнюю Грецию. Именно здесь незнакомые слова из сна, казавшиеся ребёнку тарабарщиной, обрели реальность.

«арштибара», «кардаки» «порпакс», странное имя Иантина, оказались из истории именно этой страны. Но почему? Ни я, ни моя семья никогда не бывали в Греции. Просто наваждение какое-то.

Только дед, слушая мои рассказы, смеялся в кулак и говорил, что бояться кошмаров не надо. Намекал, что они наоборот полезны, говорил что-то про войну с немцами, про какую-то помощь, но вот запомнил слова его я плохо, был слишком мал. И всё же если бы не старик, пользовавшийся в нашей семье абсолютным авторитетом, похода к психиатру мне было бы точно не избежать.

Маменька сильно хотела сводить меня к мозгоправу.

Мои товарищи сидели возле Танькиного подъезда. Хрустели чипсами, запивая их тёплой кокой. Какой-то незнакомый мне парень играл на гитаре и пел что-то про свободу, выбор и дороги, которые нам открыты.

- Привет Кирилл! А мы уж заждались. Чего такой грустный?

- Привет Таня. Привет Валерка. Да не выспался что-то.

- Опять эти сны?

- Ага. Кошмары.