Шайкурай | 16+

Но как долго можно это вытерпеть?

Моё сознание померкло, а когда я обрёл его вновь, то с ужасом понял, что мои клыки пронзили руку Кима. В его ошарашенном взгляде отражался неподдельный кошмар. Непонимание. Я предал своего друга. Ещё и так подло. Ким был не в силах что-либо произнести.

Я почувствовал вкус его крови, и мне стало дурно. Но отпустить руку я не мог. Моя пасть мне не подчинялась. И не было гарантий, что после я не вцепился бы в его шею.

Ким успел отгородиться, и укус пришёлся немного выше кисти. Он тихо содрогался в моих руках, не решаясь даже шелохнуться.

Я прижал его к холодному полу, упираясь одной рукой в плече. Наверно мы упали, когда я набросился.

Кровь стекала на его любимую толстовку. Я услышал тихий стон Кима. Обычно шайкурай не доводят свою добычу до ужаса, для них всё происходит быстро. Сейчас Ким еле шевелил губами, силясь что-то сказать. Наверняка ему очень больно. Я чувствовал, как кончики моих клыков касались тонких костей друга. Я не хочу их ломать.

Ким смотрел то в мои золотые звериные глаза, то на свою руку.

Боковым зрением я заметил нож Нейта. Свободной рукой я медленно дотянулся до него и сжал в трясущихся пальцах. Я положил его на грудь друга, по моему взгляду Ким понял, что я от него хочу. На мгновение показалось, что он посмотрел на меня с ещё большим ужасом. Ким медленно обхватил рукоять и замер. Он колебался, совершенно не зная, как поступить. Я отпустил его плечо и, пока мог удержать сознание, схватил руку Кима поверх ножа и приставил к своей шее.

- Е...стив, - прошептал Ким и зажмурил глаза.

Я отпустил его руку, затем почувствовал резкую боль. Пасть ослабла, и Ким вырвался из моей беспощадной хватки. Он отполз в сторону, с трудом поднялся и, шаркая кедами по полу, поплёлся к двери.

Я остался сидеть на месте, стараясь даже не смотреть в сторону друга. На моих губах была его кровь, я ощущал, как часть его энергии распространяется по телу. От неё становилось тепло. Хотелось большего - завладеть ею полностью. Но я старался гнать эти порывы.

Мне противно оттого, что я причинил ему боль.

Когда я услышал шаги Кима, удаляющиеся по коридору, то вытащил нож, который он воткнул мне в ногу.

Возвращение домой будет мучительным.

эпизод 7

Предрассветное утро. Пустые улицы, освещённые затухающими фонарями. Дорога, припылённая инеем. Лёгкий мороз отрезвлял мой разум, и действие наркотика постепенно отступало. Я плёлся домой, прихрамывая на одну ногу, рану на которой перевязал лоскутом футболки.