Шайкурай | 16+

О чём он тут говорил? Неважно, - сказал Ким, - давай, нужно выбираться отсюда.

Ким подобрал нож и неумело открыл его. Ему понадобилось пять минут, чтобы перерезать свою верёвку. Затем он повернулся ко мне. Я попятился, как напуганный зверёк. Ким удивлённо на меня посмотрел.

- Отойди, ради всего святого, - сбивчиво сказал я.

Перед глазами полетели чёрные точки. Я замотал головой, стараясь не дышать. Чем больше запах Кима обволакивал мои лёгкие, тем сильнее они болели. Сквозь пелену я посмотрел на растерянное лицо друга.

Его образ перебивался у меня в голове, словно кто-то играл с выключателем - свет и я вижу Кима, тень и передо мной всего лишь человек, обречённый стать моей жертвой.

Я не сразу понял, что пеленой были слёзы, которые безмолвно катились по моим щекам, шокируя Кима.

- Е-естив, - прошептал он и протянул руки к наморднику.

Застёжка щёлкнула, прозвучав для моего друга пистолетным затвором.

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Я не хочу причинить ему боль.

Ким попытался развязать мои руки, но я отдёрнул их.

Боль волной накрыла предплечье. Только сейчас я понял, что вывихнул сустав, когда Нейт привёл Кима. К тому же именно эта рука у меня отнималась от проклятия.

- Да что с тобой творится? - вскрикнул Ким.

- Убирайся...пока можешь...болван.

- Это ты сейчас ведёшь себя как придурок. Я тебя здесь не оставлю.

Я зажмурился, только бы не видеть его, не ощущать его запах, его энергию, которой мне сейчас не хватает. Я шумно вдыхал воздух через рот, но мне всё равно казалось, что я задыхаюсь.

- Тебе плохо? Естив, позволь мне помочь, - он дотронулся до моей щеки, - у тебя жар, прошу, не упрямься.

Его голос звучал тихо, умоляюще. Он перерезал верёвку, откинул нож в сторону, и, обхватив меня за талию, попытался поднять. Ноги задрожали, отказываясь меня держать. Я облокотился о колонну и попытался отпихнуть Кима рукой, но он крепко схватился за неё, чем вызвал ещё один раскат боли.

Не секрет, что лучше держаться подальше от раненого зверя. Будь он дикий или уже приручённый.

Ким и не догадывался, что сейчас совершил эту ошибку.

Я вздохнул, жмурясь от боли.

Можно ли оправдать мой поступок состоянием аффекта? Проявлением инстинктов? Разве что только для утешения совести.

Я был измотан. Не только физически. Устал от своих эмоций, которые волнами укрывали меня. Я завидовал – почему другие спокойно плещутся в своих чувствах, и только я тону в них, словно никогда не умел плавать. Жизнь научила меня хмуриться и скрывать своё сердце.