Чародейство доктора Кшеминского

Можно было расслышать, как работает лебёдка, которая утаскивала в тьму под крышей больше не нужный диск пилы.

А потом над головой полыхнули прожекторы. И в их чудовищном белом сиянии стоял Кшеминский.

Казалось, что он висит в воздухе, между полом и крышей ангара. А ещё, что свет исходит прямо от него.

Кшеминский развёл руки и поклонился. И в ответ грянули аплодисменты.

Яцек обернулся и увидел, что ряды кресел каким-то образом успели превратиться в настоящие. И более того — все места оказались заполнены.

В фальшивом театре съёмочного павильона собрались все сливки Бреста-над-Бугом.

Были чиновники из магистрата и управы воеводства. Яцек разглядел даже городского президента, пана Франтишека Колбуша. Были и Карские, одуревшие от восторга перед неожиданно свалившейся популярностью. Были и его собственные родители — в стороне, но такие же восторженные.

Был директор гимназии, пан Данилюк.

Были другие учителя — даже учитель истории Климентий Хондж, подозреваемый в том, что состоял в коммунистической партии.

Были его одноклассники. Был даже Збигнев. И хлопал так радостно и злорадно — как будто и не случилось ничего на Сапёрной пристани!

Был где-то там, на задних рядах, даже сам Хаим Бялоскурник. Рано постаревшему слесарю было жаль, конечно, непутёвого сына. Но восторг от увиденного перевешивал и он хлопал, кричал, радостно толкал локтями соседей. А Мотю всё равно не ждало в этой жизни ничего хорошего.

И множество других людей в подогнанных по фигуре костюмах. Все они аплодировали, все были в полном восторге…

Яцек побежал. Сперва он думал, что и правда переместился обратно в подземный театр и сейчас вылетит на холодную брестскую улицу — но когда прорвался за сцену, оказался во всё том же ангаре, озарённом тусклыми, разноцветными лампочками. Яцек бросился прочь, к выходу, постоянно налетая и обрушивая куски декораций, путаясь в драпировках, натыкаясь на очередные статуи и мебель из интерьеров — но вот он уже выбился из сил, а лабиринт декораций всё не заканчивался и не заканчивался.

∗ ∗ ∗

...К сожалению, ни рукопись A, ни рукопись B, ни дневники, ни моя память не сохранили сведений о том, каким образом моему будущему дедушке удалось выбраться из съёмочного павильона — и какую цену он был вынужден за это заплатить.