Хроники вечной жизни. Проклятый дар

- Уже давно хотел я разыскать вашего отца, сударь, и даже успел предпринять кое-какие шаги для этого, как вдруг неожиданно встретил Женевьеву.

- И теперь вы хотите повенчаться…

- Да, - просто ответил Филипп. - И я надеюсь, что этим мы не потревожим вашу душу. Видите ли, я с юности люблю вашу матушку...

Франсуа, который для себя уже все решил, отрицательно покачал головой.

- Извольте, сударь, сделать так, как велит ваше сердце. А сейчас позвольте мне удалиться.

- Постойте. Примите от меня вот это… в знак нашей дружбы.

Когда-то мы с вашим отцом отыскали старинную шкатулку, и в ней была эта вещица.

Филипп наклонился и надел на шею мальчика тонкую железную нить с прикрепленной монеткой, которую когда-то они с Рене нашли в ларчике мертвого крестоносца. Франсуа смотрел на нее затуманившимся взором. Словно и не было лет, отделявших его от того времени, когда подростком лазил он в Мрачный дом. Как все переменилось с тех пор, он все потерял, даже собственное тело!

***

В ту минуту, когда Франсуа понял, кто стал женихом Женевьевы, он решил, что должен бежать.

"Будь это не Филипп, а кто угодно другой, я бы смирился. Но смотреть, как человек, из-за которого я всю жизнь мучился, станет мужем моей жены?! Ну уж нет! Прикидывался другом, а сам, оказывается, был влюблен в мою невесту!"

Ночью он не стал ложиться и, связав в узелок запасную рубаху и булку, тихонько спустился вниз. Подумав минутку, он отыскал в потемках один из старых рисунков и при свете луны нацарапал на нем несколько слов для Женевьевы.

Потом Франсуа осторожно открыл входную дверь и выскользнул из дома.

Он не спеша шел по улице, избегая ночных сторожей. К рассвету, обогнув Латинский квартал, он добрался до ворот Дебюси и, пройдя через них, миновал предместье Сен-Жермен. За ним начинались поля и деревни; Франсуа брел, кутаясь в плащ и жмурясь от яркого солнца. Он пытался представить, что сейчас творится дома. Женевьева, конечно, уже нашла его записку и поняла, что он сбежал. Что она станет делать? Конечно, кинется за помощью к своему доброму рыцарю.

Но как бы Филипп ни старался, он не сможет найти беглеца. Слава Богу, из Парижа ведет не одна дорога.

«Посмотрим, согласится ли теперь моя жена выйти за тебя замуж», - злорадно думал Франсуа, одновременно ненавидя себя за то, что причиняет Женевьеве такую боль.

Но он просчитался. Несчастная женщина, обнаружив, что сын сбежал, почти обезумела от тревоги. Она металась по дому, не находя себе места.