Сумеречница

Сумеречница

Яна Клюцко, Яна Снодейка

Пролог

Та тонкая грань, когда ночь и утро слетаются воедино и плавно переходят из одного во второе. Это явление можно назвать настоящей гранью, за которой скрывается новый день. Ощутить её можно примерно за полночь, когда уже гаснут огни города, обнажая его ночную грань, которая уносит старый день и очерчивает новое утро. Конечно, от сезона этот период может немного смещаться, но если говорить об ощущении времени и человеческих привычках, то этот момент, который мало кто замечает, но все о нём знают.

Как раз в этот период по-настоящему ощущается смена одного дня на второй. Конечно, не все замечают этот момент. Многие в это время уже спят, а бывает и не чувствуют этой грани, вовсе привыкнув бодрствовать в темную половину суток. Ведь ночь оголяет суть, а день выжигает тьму. Но если говорить о детях ночи, но луна насыщает их силой настолько, насколько дневных сознаний питает солнце.

Но даже так есть и те, кто живет в сумерках, сменяя жизнь при солнце и при луне в зависимости от надобности. Таких существ не так много, но зависшие между двумя гранями, они не могут превзойти ни тех, кто силен при солнечных лучах ни тех, кто сильнее при свете луны. Обычно они могут лишь частично связываться с источником силы на пике мощи будь то солнце или луна.

Были и те, кого можно было назвать обычными. Они просто проживали свою жизнь и не знали об иной стороне жизнь, которая бурлила вокруг. Но были и те кто-то старался всеми силами переступить черту, но туда нелегко попасть даже тем, кто имеет связь с тем, что скрывается за завесой неведения и скептицизма.

Но самыми удивительными были те, кто балансировали между всеми этими мирами, ведь они одновременно принадлежат им всем и в то же время отторгаются, оставаясь изгоями.

Глава 1

— Ты опять спишь в это время? — спросил парень с выбритыми висками и хвостиком из темных волос на затылке. Он пришел сюда в это время, ведь уже привык будить по утрам девушку, которая считала его другом. Конечно, это было взаимно, но в то же время ему хотелось чего-то большего, хоть и боялся своей прихотью сломать то, что уже есть.