Хроники вечной жизни. Проклятый дар

Что это за старый друг такой? Он знал Женевьеву с пеленок, но не мог представить, кто бы это мог быть. Возможно, кто-то из приятелей ее отца? Тогда этот ухажер уже старик, ему за пятьдесят. «Господь милосердный, за что мне это - видеть свадьбу собственной жены?!»

Вечером Женевьева предупредила сына, что в воскресенье придет «тот самый господин».

- Он очень хочет познакомиться с тобой, дорогой.

Что ж, он пройдет и через это. Он будет милым и предупредительным, лишь бы Женевьева была счастлива. Пусть живет, как ей хочется, а он… он потерпит.

В воскресенье после мессы Женевьева с сыном торопились домой. Не успели они переодеться, как пришел гость. Пока мать открывала дверь, Франсуа опрометью бросился наверх, кинулся на постель и замер, переводя дыхание.

Ох… Сейчас он увидит господина, на которого его променяла Женевьева. Впрочем, он несправедлив. Она хранила верность мужу в течение долгих шести лет после его смерти. И все же ревность, как ядовитая змея, притаилась в его душе, отравляя ее.

- Сыно-ок! - услышал он голос матери.

Надо идти. Он глубоко вздохнул и направился к лестнице.

Внизу в тени пузатого буфета сидел высокий широкоплечий господин в бархатном плаще. При звуке шагов он поднялся и шагнул к лестнице. Франсуа взглянул и... почувствовал дурноту. Он судорожно вцепился в перила, чтобы не упасть, попытался что-то сказать, но из пересохшего горла вырвалось лишь слабое клокотание. Мысли метались, и он, бестолково таращась на гостя, понимал лишь одно: перед ним стоял Филипп де Леруа.

Он постарел, волосы подернулись легкой сединой, но это, безусловно, был он, живой и здоровый. Так значит, он не погиб! Франсуа почувствовал, как тяжелейший груз вины упал с его души. Одновременно он ощутил тихую ярость: он так переживал, так мучился, а, оказывается, напрасно! Но почему же его друг так неожиданно исчез, почему не дал о себе знать?!

- Здравствуйте, Франсуа, - промолвил Филипп, - давно я хотел с вами познакомиться.

- Мое почтение, господин, - опустив голову, хрипло пробормотал мальчик.

Он кое-как овладел собой и теперь лихорадочно пытался привести мысли в порядок.

- Зовите меня Филипп. Я знавал вашего отца, сударь, и даже имел честь называться его другом.

Франсуа решился. Надо, просто необходимо выяснить, что случилось в тот день у казармы.

- Вы мессир де Леруа? Мне папа рассказывал о вас.

- Да, верно, - с явным удивлением протянул Филипп. - Мне очень приятно слышать, что ваш отец вспоминал обо мне.

Немного позже они сидели за столом.