Хроники вечной жизни. Проклятый дар

Рене часто вспоминал Женевьеву, он отчаянно скучал по ней. Лежа ночью в казарме, он вспоминал, как они вместе играли, как однажды, когда она подвернула ногу, через полгорода нес ее на руках... В воскресные дни, когда не обязательно было ночевать в казарме, он мчался домой, чтобы повидаться с ней. Они уходили гулять на целый день и, присев в тени деревьев, мечтали о том, как славно будут жить, когда наконец вырастут и поженятся.

- У нас будет трое детей, и мы назовем их, как когда-то в игре звали наших кукол - Франсуа, Катрин и Клотильда, помнишь?

- Конечно.

Но, Рене, разве не лучше, если детишек будет побольше?

И каждый раз Рене возвращался в школу с тяжелым сердцем: хотя военная наука ему нравилась, мальчишке было жаль покидать Женевьеву и неприятно находиться рядом с Жаком Тильоном и его компанией. Он остро нуждался в друге.

***

Среди школяров выделялся невысокий белокурый юноша с гладкими длинными волосами и задумчивыми серыми глазами. Его звали Филипп де Леруа.

Спокойный, учтивый, с изысканными манерами и речью, в бархатном камзоле с кружевным воротником, он сразу понравился Рене. «Он, конечно, дворянин, и никогда не захочет дружить с сыном простого перчаточника», - с горечью думал мальчик.

Однако получилось иначе.

***

Филипп был третьим, младшим сыном обедневшего дворянина Кристиана де Леруа, вассала графа Ангулемского. Два старших брата Филиппа унаследовали черты отца, были высоки, широкоплечи, сам же Филипп пошел в мать - светловолосый, изящный и утонченный, словно девушка.

И хотя братья порой добродушно посмеивались над ним за это, Филипп знал, что они искренне любят его, и платил им тем же.

Кристиан де Леруа не представлял для детей иной карьеры, кроме военной. С большим трудом собрав деньги на экипировку, он отправил двух старших сыновей на обучение к сеньору. На обмундирование, необходимое для отправки к графу Филиппа, средств уже не хватило, и отец отправил его в Париж, на бесплатное обучение в ордонансную роту.

В военной школе Филипп отчаянно страдал: вокруг него были люди, чуждые ему и по сословию, и по духу. Он отличался от них решительно всем - манерами, речью, привычками, мыслями. Филиппу не хватало дружбы и поддержки братьев, он мучительно жаждал вернуться домой.

Единственным человеком, приглянувшимся ему среди школяров, был Рене Легран, и Филипп с нетерпением ждал случая познакомиться с ним. И случай этот вскоре представился.