Слепой охотник

Не волховская она, но хватит, чтобы дождаться совершенных лет тех волхвов, что не сумели с человеческой жадностью совладать.

Охотник, держа в руках все рукописи, оглянулся по сторонам, поражённый: воздух ли стал прозрачней, запахи ли усилились, как перед дождём или грозой, но мир теперь он принимал, как будто сам его частью был…

… - Женя! – окликнули его из дальнего угла громадного дома.

Что это они там кричат, как будто подойти не могут?

Глаза открыты, но не видят ничего. Впрочем, нет… Он видит громадный зал, который по диагонали пересекает сияющая линия, уходящая в стену, между двумя картинами.

Странная эта линия. Она похожа на живую, потому что Женя чувствует её зов. Ему хочется пойти по этой линии, и в то же время он уверен, что она опасна. Это путь, который ведёт к страху и отчаянию…

- Же-ня!

Нога болит. И крик зовущего бьёт по ушам. Женя поморщился. Трудно просто позвать? Без воплей? И по-настоящему открыл глаза.

Он сидел, прислонённый к стене, вытянув ноги. Штанина одной засучена… Опа… Не засучена – разрезана.

Нога выше укуса «верёвки» перетянута жгутом. Справа на корточках сидит суперсерьёзный Змей с медицинской повязкой на морде, слева – на коленях, перепуганная Ирина. Перед Ярославом – салфетка с какими-то медицинскими штучками вроде ампул и несколько упаковок со шприцами. В руках девушки вата.

- Это что? – с выдыханием через слово (чему сам удивился) спросил Женя.

- Ничего, - пробормотал Змей. – Ты немного отключился, а потом, кажется, уснул. Антибиотики это, - спустя секунды снизошёл он до объяснения и велел: - Не дёргайся, я сейчас ещё один укол сделаю.

- А что за?..

- Я же сказал – кое-что, что не даст яду распространяться далее, потом антибиотики, ну, на всякий случай – и ещё противошоковое. Всё наугад, - пробурчал Ярослав и сорвал свою повязку. – А, плевать. Если и заразно, всё равно уже пообщались. Ну, терпишь? Терпи.

Женя хотел было сказать, что и так терпит: судя по ваткам, прилипшим к коже, Ярослав уже не первую инъекцию делает.

- Вы нашли?

- Нашли-нашли, - торопливо сказала Ирина.

– И свечи нашли, и фотки. Это дом дедушки Демьяна. Его тоже Демьяном зовут.

- Ага, помню, - рассеянно сказал Женя, следя, как игла входит в кожу. Боли не чувствовал. Даже входа иглы. Даже самой ноги.

- Помнишь? – удивился Ярослав. – Откуда?

- Когда встретил Демьяна в театре, заинтересовался. – Женя помолчал немного, отдыхая: что-то не давало нормально говорить. – Потом спросил у отца. Он многих в городе знает. Отец и рассказал.