Ламия

Подвластная воле Аполлония окружающая среда упорно сопротивлялась, из-за чего движения твари казались замедленными – она словно продавливала себя сквозь воздух.

Заметив надвигающуюся оскаленную пасть, девочка закричала.

Протей по-прежнему не видел твари, зато прекрасно чувствовал успевшую привязаться к ней магическую сеть. Кислород, повинуясь его воле, покинул силовую скорлупу. Тварь, лишённая возможности дышать, проявилась во всей своей «красе».

Девчонка истерически взвизгнула – и затихла, сорвав голос.

Аполлоний обернулся.

Эта ламия почти не отличалась от прочих. До пояса – прекрасная дева, растрёпанная, как последняя шишига, с извазюканной в грязи алебастровой кожей. Ниже талии – чешуйчатый змеиный хвост, тёмно-зелёный, с белесой патиной от дорог и времени. Два перепончатых крыла торчали за плечами, спеленатые послушной магу энергией. Беззвучно хлопая зубастой пастью, тварь извивалась и билась человеко-змеиным телом, проверяя на прочность держащую её сеть.

Маг подошёл к бассейну и, прикрыв девочке глаза, создал внутри силового кокона абсолютную пустоту.

Тело ламии, на которое перестал давить окружающий воздух, разорвало давление собственной крови. Невидимая до этой минуты ловушка проявилась, наполнившись нечистой плотью.

Мягкий пасс рукой – и сгусток непонятной сине-зелёной массы, обильно приправленный чешуёй, в мгновение сжался до размеров апельсина и вспыхнул. Пламя, как ни странно, было вполне нормальным, ярко-жёлтым.

- Как ты? – спросил Аполлоний, отнимая ладонь от глаз маленькой патрицианки.

Девочка попыталась ответить – и закашлялась.

- Пожалуй, пора заняться лечением, – улыбнулся Протей.

Увидев рядом с капитаном воротной стражи играющего мускулами борца, оборотень не удивился. В Вечном Городе знакомство с бродячим магом не выглядит странно; подозрительные взгляды начнут упираться в спину гораздо позже. Или раньше – если Аполлоний не последует совету столичного чиновника и не уберётся из-за стен до того, как тот о нём вспомнит.

- Уезжаешь, значит? – заметил Леодий, окидывая внимательным взглядом жеребца и идущего в поводу навьюченного мула.

- Уезжаю, – кивнул Протей, выуживая из кошелька монету для стражников.

- И это после того, как сенатор обещал осыпать тебя золотом?

- На словах, Леодий, только на словах. На деле он несказанно обрадуется моему отъезду. Самое главное – девочка найдена живой и здоровой, а нечисть уничтожена. Какое-то время город будет жить спокойно.