Ловец Снов для Полковника

Все оттенки существующей в мире декоративной и театральной косметики сочетались с самыми креативными фантазиями «высокой моды», и то и другое в неограниченных количествах подвозилось к воротам части и проносилось внутрь, для всех желающих, журналистами и членами их съёмочных групп.

С какого-то момента смешная и нелепая новость о эпатажном чудаке, пошедшем в армию, привлекла внимание сначала соседних стран, а потом и всего мирового сообщества. Правительство выставило вокруг военной части мощный заслон регулярной армии, как при карантине, и внутрь пускали только журналистов.

— Никаких разговоров внутри! Вам разрешено снимать всё, что угодно, но не болтать.

— Но как же свобода слова, Полковник?!

— Не вижу противоречий. Вы вольны озвучивать свои съёмки как вам будет угодно, без цензуры, но — за воротами части! Одно слово внутри — и эту группу мы больше пускать не будем. Вы вольны принимать или не принимать такие условия, желающих и так выше крыши.

Поэтому, на собраниях всегда находились и журналисты, которые снимали речи Пророка и поющую пёструю разноцветную толпу в клубах ароматического дыма, но сами журналисты помалкивали. Во дворе другие команды новостей, со всего мира, которым не хватило места внутри помещений, снимали роющихся в развалах разноцветных тряпок, последователей, но тоже молча.

Тех, кто пытался приносить вместе с одеждой и косметикой алкоголь или «вещества», отлавливали ещё за воротами и препровождали куда нужно, скорее всего в тюрьму.

Анна смотрела на всё это, пробегая по пожухшей от первых морозов траве, из столовой в зал, с веником и мешком для мусора, или или из зала в столовую, чтоб успеть начистить картошки, и думала: «Неужели всем этим людям больше нечем заняться? Почему они толкутся тут, вокруг одного сумасшедшего?»

А ещё она думала, что надо бы подойти и узнать как там дела с войной и что вообще в мире делается, но было постоянно некогда, ныли уставшие руки, ноги, спина, голова, вечно хотелось спать и надо было переделать кучу работы, и она так ничего ни у кого и не спросила.

И ещё везде, куда ни кинь взгляд, были на заднем плане солдаты из этой части — во дворе, в столовой, в зале собраний. Они были такие серые и незаметные, как фон на старых выцветших фото, и почти не привлекали взгляд. И рядом с ними был такой же почти незаметный Полковник.