Напряжение: том 3. Коронный разряд

— Что ты ей сделал?!

— Ничего! — попытался припомнить я все свои прегрешения и искренне развел руками. — Она мне жизнь спасла, я ей отослал письмо с благодарностями и ящик мороженого. Она не приняла. Я отправил нашего общего друга Игоря Долгорукого с новым письмом и подарочным тортом. И все!

— Точно?

— Да точно! — всплеснул я руками. — Ну, я ее еще вроде в реку столкнул…

— Ах, в ре-еку!

— Да не записываю я! И вообще, я столкнул ее до того, как она спасла мне жизнь, — воззвал я к логике.

— Иногда спасают для того, чтобы лично свернуть шею…. — как-то недобро посмотрел он ниже моего подбородка.

— Ящик мороженого! Торт! — привел я веские аргументы этого не делать.

И не абы какой торт, а вышедший из-под рук лично главы клана и рода Юсуповых. Как говорили знающие люди, за тысячелетия подковерных интриг род достиг настоящего мастерства в создании ядов и токсинов, убивающих медленно и быстро, маскирующихся под болезнь и спящих в ожидании катализатора, наполненных Силой и без малейшего ее следа.

Но порою, крайне редко, побочными результатами поиска очередной отравы оказывались настоящие кулинарные шедевры, секреты приготовления которых, впрочем, охранялись столь же строго.

В общем, торт Юсуповых — это квинтэссенция счастья в шоколадной глазури. У меня один такой оставался после турнира — да и, наверное, во всем мире в тот миг он был один. И я понятия не имею, как за него можно не простить.

— Так, — обратил Артем внимание на документы в своих руках.

— Вот по этой части документов я — Артем, — качнул он обрывками бумаг в левой, с патентом наверху. — Вот по этому — Шуйский…

— Мы обязательно что-нибудь придумаем! — выдал я оптимистично и бодро. — Немного прозрачного скотча — и ты снова княжеских кровей!

Артем поднял на меня хмурый взгляд и покосился на часы на главной башне.

Там, где до регистрации на первый вступительный экзамен оставалось десять минут.

Глава 9

Сквозь массивные очки с плюсовыми диоптриями на нас смотрели тысячелетние мудрость и понимание, сокрытые в глубине карих глаз, но приближенные мощной оптикой.

А грудной голос, исполненный уважения, осторожно уточнил по второму кругу:

— Так, значит, бумаги ваши порвали? — поправила оправу легким движением руки Эльза Леонидовна, председатель приемной комиссии, и обозначила искреннее внимание к ответу.

— Именно так, — с горячностью кивнул Артем.