Напряжение: том 3. Коронный разряд

В изумрудном платье, удивительно ей шедшем, она виделась даже лучшей версией самой себя, которая оставалась в моей памяти. Да и сейчас, запыхавшаяся от быстрого движения, оттого румяная и с глубоким дыханием, слегка поднимающим плечи — была совершенным очарованием. Только вот взгляд ее отчего-то совсем не соответствовал кажущейся радости момента.

— Так, — звонко и сухо произнесла она без малейшей улыбки. — Самойлов.

— Привет, Ника, — вновь улыбнулся я.

— Ты не будешь тут учиться, — произнесла она строго и с тихой яростью.

— Что? — признаться, недопонял я, и упустил момент, когда Ника аккуратно и ловко перехватила бумаги из моих рук. И одним невероятно сильным движением разорвала все документы пополам, после чего гордо и с вызовом подняла подбородок.

— Это были его документы, — указал я на шокированно стоящего рядом товарища.

Артем со смятенным непониманием перевел взгляд с разорванных бумаг и патентов на Нику.

— Я… я… — сбилась Ника от взора княжеских очей.

В которых непонимание заклубилось яростью и гневом.

— Хочу еще представить, если вы успели друг друга позабыть, — галантно повел я рукой в сторону товарища, — наследный княжич Шуйский Артем Евгеньевич. А это у нас, разумеется, Еремеева Ника, — улыбался я доброжелательно. Ника, вам не составит труда передать разорванные документы об образовании и удостоверения личности их владельцу?

— Я, я, я...

— Ох, давайте я вам помогу. Вот так... А теперь беги, Машенька, — добавил я с искренней заботой, наблюдая, как сгущается тьма Ночи Охоты в глазах урожденного Шуйского.

— Я, я, н-не М-маша... — пробормотала Ника, одновременно вполне разумно пятясь назад.

Инстинкт самосохранения — великая вещь!

Наконец, она повернулась спиной и опрометью, явно применяя Силу, рванула в сторону корпуса.

— М-м-мак-с-сим-м!.. — провибрировал низким рокотом искаженный голос друга.

Люди с хорошей интуицией поспешили расчистить круг в радиусе двадцати метров.

— Да ну, почти не порвались, — успокаивал я его, вручая документы.

— М-максим-м...

— Что «Максим»? — проворчал я. — Я вообще не понимаю, что происходит! Это не я!

Артем крепко зажмурил глаза и глубоко вздохнул. А когда выдохнул — был прежним, от которого не удаляются спешно люди и не рвут поводки, пытаясь сбежать, случайно оказавшиеся на их руках декоративные собачки.

— Та-ак. Твоя подруга?

— Я ее три года не видел! — честно ответил я.