Оружейник Хаоса

И пусть на что-то большее мне еще долго не приходится рассчитывать, но получать удовольствие мне это никоим образом не мешает.

— …и тогда, — продолжил я рассказывать о случившемся вчера, — Дамблдор переместил меня ко входу в Гринготтс. Представляете, его даже не пустили в кабинет Нагнока! Сказали, что он не является моим опекуном, а маггла туда и вовсе не пустят, так что делами рода Блэк придется заниматься мне лично. Кажется, директору это не понравилось. Честно говоря, я мало что понял в том, что рассказывал мне Нагнок… но если я не понимал, что именно мне суют на подпись — то не подписывал.

— А нас пустят? — заинтересовалась Луна. — Если даже Дамблдора не пустили?

— А я вас уже записал как моих советников, — улыбнулся я в ответ, убирая замшу в специальный чехол.

Гермиона исчезла у меня с колен, появившись рядом. Девочка оправила немного задравшуюся мантию, и уселась рядом с нами.

— Поможем, конечно. Только надо будет сходить…

— …в библиотеку! — в два голоса перебили ее мы и дружно рассмеялись.

— …к леди Аметист, — закончила свою фразу Гермиона, деланно надувшись. Впрочем, установившаяся между нами связь подсказывала мне, что на самом деле Гермиона ничуть не обижается.

— А еще… — продолжил я свой рассказ, — Нагнок рассказал мне, что представитель Министерства намекал ему, чтобы завещание Сириуса «заиграли». Я спросил у него: почему он в таком случае поступил так, как поступил? Сначала он что-то говорил о чести, о достоинстве… но потом, видя, что я не очень ему верю, усмехнулся, и сказал, что «Министерство сегодня одно, а завтра другое. А вот те, кто обратился к Гринготтсу с иной просьбой — могут ЗАТАИТЬ и ПРИПОМНИТЬ даже через тысячу лет». Я думаю, что это была леди Аметист.

— Ты точно процитировал Нагнока? — встревоженно поинтересовалась Луна.

— … — я задумался, вспоминая. — Вроде точно, а что?

— Легкомыслы подсказывают мне, что «те» и «могут» — это множественное число. А «леди Аметист» — единственное…

Мы дружно задумались. В принципе, это было не первым намеком на то, что леди действует отнюдь не в одиночку, и ее круг общения отнюдь не замыкается на мертвых душах, которым нет хода в реальный мир.