Оружейник Хаоса

Бледная кожа, темные губы… В общем, я как-то не сомневался, что пожелай приемная дочь Вестника Рагнарека уничтожить всех, кто попал в ловушку ее Тумана – она сделает это универсальным движением брови. И раз она этого не сделала – то и бояться ее не стоит. Но Флер, кажется, этого не понимает…

- …va en enfer*… - захлебнувшись визгом, Флер сумела-таки выдавить из себя что-то членораздельное.

/* va en enfer (фр.) – отправляйся в ад*/

- Неужели ты не видишь? – Темная усмехнулась, поведя рукой. «Парк развлечений» посреди затянутого туманом города был крайне выразителен… - Мы уже тут.

И Темная в самом деле загорелась. Она потянулась к лицу Флер своей горящей, но не сгорающей ладонью, вызвав очередной заполошный вопль. Кажется, француженку нужно спасать.

- Приветствую адмиральский код этой реальности! – шагнул я вперед. Не сомневаюсь, что о моем присутствии Темная знала задолго до того, как я это сделал… Но вежливость требовала считать, что меня заметили только после приветствия.

- Приветствую паладина практически павшего Дома, - отозвалась хозяйка изменчивого, но никогда не меняющегося города, погасив свое темное пламя. – Полагаю, нам есть, что обсудить за чашечкой чая…

- Надеюсь, не в газебо? – спросил я. Темная на пару секунд задумалась, и ответила:

- Газебо игнорирует бабл*!

/*Прим. автора: рекомендую поискать в Интернете рассказ о сложных и неоднозначных отношениях всепобеждающего паладина и непобедимого газебо.

Мы посмотрели друг на друга – и расхохотались. Флер смотрела на меня как на сумасшедшего. А между тем, поведение мое было разумно, логично, и едва ли не единственным способом выпутаться из ситуации, всю опасность которой Флер, к счастью, не могла осознать. Повезло еще, что нас окружает туман, а не тьма… Так что, похоже, у темной – хорошее настроение. А тут еще волны, накатывающие на белоснежный песок… В общем, шанс прорваться – есть.

Искаженные, изломанные фигуры, хотя бы, ради вящего разнообразия, не одетые в медицинские халатики, вынесли легкий столик, два стула и чайник с двумя чашками. Неправильный металлический тетраэдр шевельнулся в тумане. Его носитель бдил, наблюдая за тем, чтобы его неуязвимой госпоже не было нанесено никакой обиды.

Я отпил ароматного чая. Чашка, конечно, была, как говорится: «оторви, да выбрось»*, но вот чай… Чай был очень вкусный.

/*Прим.